Спасти диплом, угнать дракона

К слову, последнее было жутко против такого произвола, но вогнанная в косяк заговоренная щепка, к которой и был заякорен призрак, не дала полупрозрачному последовать за своей беспутной праправнучкой.

Слова Алекс выдернули меня из воспоминаний.

– Случилось то, что мне какая-то мозглячка умудрилась вывихнуть челюсть. Сейчас я с мамой в лечебнице, а жандарм оформляет на меня протокол: та девица оказалась дочкой какой-то шишки и потребовала, чтобы завели дело.

– Жандарм что, смертник, чтобы дело заводить? – искренне удивилась я.

Отец Алекс был главой отдела имперской безопасности. – К тому же вроде бы как тебе положено жаловаться, ты же пострадавшая!

Логика происходящего ускользала от меня, а сачка, чтобы ее поймать, под рукой не имелось.

– Ну, я ее тоже слегка… потрепала, – фыркнула Алекс и тут же скривилась от боли в недавно залеченной челюсти.

М-да… «Слегка» в исполнении Алекс могло означать все что угодно. Так что я даже прикинула, кто «пострадавшей дочке какой-то шишки» сейчас нужнее: лекарь или некромант.

– Зато я два билета достала на всю серию игр. Центральная трибуна. Лучшие места. Сражения будут видны как на ладони.

Нет, Алекс, по-моему, даже могильная плита не исправит. Она из-под нее самовыкопается и дальше попрет к намеченной цели, даже не заметив, что стала трупом.

– А когда ты своего альва забирать будешь?

– Ой-е! Дохлый гоблин! – скривилась подруга. А потом на ее лице появилось столь невинное и трогательное выражение, что стало ясно: сейчас будут просьбы или капризы.

Возможно, даже ультиматум. Я не ошиблась. Алекс протянула: – Нари, возьми его к себе, а? Ну чего тебе стоит? Лекарь сказал, что нужно еще несколько заклинаний наложить и два компресса, чтобы к вечеру у меня на лице следов не осталось. Я тут точно еще долго проторчу.

Тот, кого подруга сейчас пристраивала ко мне на передержку, оторвался от созерцания клумбы и заинтересованно уставился на меня.

Да уж… За нашу многолетнюю дружбу Алекс оставляла у меня «на время, пока мама не перестанет истерить» котенка (горной саблезубой кошки), щенков (волкодава), ночную гарпию с наклонностями самоубийцы и кучу всего по мелочи.

И каждый раз это сопровождалось фразой: «Только на один вечер, пока я все улажу…» К слову, свое обещание она держала и забирала зверье. Правда, часто не на следующий день, а через неделю-другую. Но забирала же. Но вот альв на передержке… Такое точно впервые.

– Пристрой его у себя пока, хорошо? – умоляюще сложила ладошки Алекс.