Истории Андромеды

Вонь горящей плоти и листвы была почти невыносимой, темные столбы дыма вздымались над пологом джунглей, а вокруг бушевал огонь. Различные части солдатских тел, некоторые из которых еще дергались в жестокой пародии на жизнь, валялись на земле, словно гротескные трофеи, захваченные их противниками-садистами. Его рептильные глаза горели яростью, когда силуэты зловеще мерцали на кровавом фоне, отбрасываемом пламенем, пожирающим деревья. Каждый павший флорцист, казалось, лишь умножался, поскольку их место занимали новые солдаты.

Террис вышел из себя, он не хотел больше прятаться за укрытиями; пришло время прорваться или умереть, пытаясь. Он сделал свой ход, схватив тяжелый пулемет и стиснув клюв.

– Слушайте сюда, бесполезные ублюдки! – проорал он оставшимся членам отделения – Мне наплевать, если у нас осталось всего несколько минут до прибытия подкрепления! Мы идем в чертову атаку! Мы разорвем этих мразей на части!

Лицо сержанта Терриса исказилось в диком оскале, когда он и его оставшиеся солдаты вырвались из своих укрытий, готовые сражаться зубами и когтями за выживание.

Эмоции бурлили под поверхностью – ужас, ярость, отчаяние – подпитывая их пыл даже перед лицом, казалось бы, непреодолимых препятствий. Тяжелый пулемет в руках Террис взревел, как разъяренный зверь, изрыгая смерть на наступающих флорцистов. Пули пробивали лианы и лепестки одинаково; уничтожая конечности и отрывая головы от тел, прежде чем оставить пятна черного ихора на некогда оживленных джунглях. Тела начали накапливаться; некоторые тортуганцы, другие флорцисты, создавая извращенную картину, от которой разит воплощенной жаждой крови. Отчаянные крики пронзили воздух, когда один за другим солдаты Терриса замертво падали – конечности были оторваны от туловищ; внутренности шлепаются на выжженную землю с тошнотворным шлепком. Хотя безнадежность закрадывалась с каждой последующей потерей его товарищей по оружию, сержант Террис отказывался позволить ей полностью поглотить себя. Вместо этого он позволил ему удесятерить собственную ярость: каждый слезливый вопль, исходящий от павших воинов, только разжигал в нем еще большую жестокость. Пропитанный потом и кровью – как друг, так и враг – сержант Террис рванул вперед, как одержимый, с убийственной точностью стреляя из пулемета. Вскоре, сержант Террис споткнулся, когда на него обрушился внезапный натиск ядовитых жал флорцистов. Мир закружился вокруг него, и его зрение затуманилось, в то время как бессвязные, ужасающие галлюцинации охватили его.