Зло, действуй!

Дрожащими пальцами вытянула одну из них и…

Провалы бывают разные: в грунте, в памяти, в планах… Но чтобы все сразу – это нужно быть мной! А все потому, что я, читая билет, враз ощутила, как земля уходит из-под ног, в голове резко образуется вакуум, а цель – поступить в академию – становится недостижимой. Три вопроса, написанные на листке уверенным твердым почерком, казались для меня сущей абракадаброй.

Вклад Фремира Дроннгвильда в историю магии и принципы трансматериального переноса материи.

Принципы управления драконом в полете и расчет магических единиц, затрачиваемых им при взлете с расчетной массой тела ящера и груза…

Дальше шли цифры, от которых в глазах рябило.

Особенности строения, обитания, магии кэльпи в их естественной среде обитания, а также способы ловли этих водных течений.

«Ты чего-нибудь из этого знаешь?» – мысленно спросил меня дух.

Ну я и ответила, что из всех слов на карточке самое знакомое – «принципы управления» и «в полете». Пилотирование-то я сдавала в университете.

И не только теорию…

«Вот ее и пиши!» – заявил дух рода и смущенно добавил, что-де в его время такого вопроса не было. А на факультет драконьих наездников и вовсе отдельные экзамены устраивали.

По поводу первого же вопроса полтергейст заявил, что он сейчас отлучится на посмертную консультацию. А про кэльпи помнит сам. Он этих паршивцев из полыньи ловил.

С таким напутствием дух рода меня и покинул. А я уставилась на клепсидру на преподавательском столе, из верхней чаши которой песок тонкой струйкой сочился в нижнюю.

Горка, прираставшая в ней, казалась могильным курганом в миниатюре, под которым похоронены мечты. Мои.

Заметив мой взгляд, один из членов комиссии – рыхлый господин с одутловатым лицом – обмахнулся платком и елейным голосом, за деланой ласковостью которого сквозила неприкрытая неприязнь, поинтересовался:

– Юное дарование уже готово отвечать?

Юное дарование в моем лице решительно окунуло перо и застрочило на желтой бумаге формулы расчета подъемной силы крыла, взлетной тяги и перегрузок при наборе высоты.

В конце концов, если закрыть глаза на лапы, хвост и огонь из пасти, то дракон – это почти ближнемагистральный узкофюзеляжный одномоторный реактивный самолёт. А я на таких налетала больше двухсот часов.

В итоге я так разошлась, что под изумленным взглядом тучного господина попросила сначала еще один лист, потом второй… И на его вопрос, на сколько вопросов я ответила, смущенно пояснила: «Это только на один».