Зло, действуй!

Статный, накачанный настолько, что аж видно, как бугры мышц под тонкой тканью батистовой рубашки перекатываются, расцелованный солнцем до бронзы, с выгоревшими до льняного цвета волосами, собранными в хвост, – таким предстал передо мной тот, кто отвечал в академии за физическую (и судя по всему – еще и моральную) подготовку адептов. В общем, классический воин-варвар, перед которым трепетали вызванные им на поединок противники и чувствительные девичьи сердца.

Мое тоже затрепетало до тахикардии. Но не при взгляде на этого колосса, а когда Харб рявкнул во всю мощь своих легких:

– К стартовой черте полосы препятствий бегом марш!

И вот почему он рявкнул «марш», а у меня было стойкое ощущение, что «фарш»? Причем из меня.

У ворон, попадавших с веток от столь грозного рыка, походу, тоже случилась такая же звуковая галлюцинация.

Мне, в отличие от птичек, отлеживаться было нельзя. От будущей адептки ждали высоких физических показателей. Пока из них у меня были лишь бешеный пульс, повышенный уровень адреналина и выдающиеся способности к мату.

Правда, бранилась я пока что исключительно про себя, но кто знает, какие испытания для нежной женской психики уготовили господа из приемной комиссии?

До места, на которое указал грозный тренерский перст, я домчала в мгновение ока. Сама не заметила, как сорвавшиеся с места ноги донесли меня до адепта в форме, стоявшего на противоположенном конце поля. Парень смерил меня заинтересованным взглядом, а затем, кивком указав на полыхавшую огнем линию рядом с ним, произнес:

– Вставай вот сюда.

Твоя задача – доползти до магистра Харба.

Я не успела уточнить, почему именно «доползти», как тренер зычно через весь полигон гаркнул:

– Пошла!

Вот тебе и все приготовления. Ни вопроса, готова ли я, ни какой-то отмашки…

– Выложись до упора! – пронесся рокот через все поле.

Судя по смыслу сказанного, это был совет, но по интонации больше походило на угрозу – в воздухе так и повисло неозвученное: «А не то…»

В общем, я прониклась и рванула в сторону преподавателей, перепрыгнув через огненную черту.

Правда, не успела я взять разгон, как на моем пути из-под чавкавшей под ногами грязи начали вырастать фигуры. Явно недружелюбно настроенные.

Полтергейст вновь затаился в моей шали, которую я на этот раз повязала на груди крест-накрест, так что ее концы оказались затянуты в тугой узел за спиной. Мой друг был предельно собран и деловит.