Попасть в отбор, украсть проклятье

– Ты беременна и выходишь замуж? – превращаясь в грозовую тучу, уточнил брат.

Хм… как-то странно он понял слово «лучше»… Хотелось еще помурыжить Генри: загадочно накрутить локон на палец, томно вздохнуть, опустив глаза долу. Но я решила, что сейчас – лучший момент, и решительно, так, что брат пошатнулся, едва не потеряв равновесия, втиснула почти пустой кошель в руки Генри. А потом произнесла:

– Нет. Еще лучше! Я еду на стажировку в город мертвых! На пару месяцев.

– Куда? – вытаращился на меня брат и затем медленно перевел глаза на свои ладони, в которых, к его немалому удивлению, уже был кошель.

– Восточная граница империи, за Долиной гейзеров, – услужливо подсказала я и добавила: – Мне на днях предложили. И я согласилась, – начала вдохновенно сочинять на ходу. Так что ты бы все равно остался за казначея.

– Но почему я? А не Чейз? – и столько искренней обиды в голосе братца.

– Потому что ты гибкий, – произнесла я таким тоном, что стало непонятно, что я имела в виду: дипломатические качества Росса-младшего или физические, благодаря которым он уклонился от половника.

Генри готов был, кажется, взорваться. И я произнесла:

– Ты не выйдешь? А то я хотела переодеться до прихода Нари. Она обещала с утра заглянуть в гости… – и потянулась к пуговицам форменной рубашки.

Братец недовольно фыркнул и, развернувшись на пятках, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Зато кошель забрал.

А я осторожно, на цыпочках, сделала несколько шагов, взялась за засов и аккуратно задвинула его.

А потом прислонилась спиной к двери и откинула на нее голову. Сколько я так простояла? Не знаю. А когда отстранилась и отошла к шкафу, чтобы выбрать чистую одежду, то увидела, что на белой краске остались пятна крови. Выругалась. Нашла салфетку и оттерла их, костеря себя за забывчивость. Морок мороком, но на самом-то деле вся моя одежда в крови. И об этом не стоило забывать. Выбрала платье потемнее и поплотнее и отправилась в ванную. Все же стоило смыть с себя грязь и кровь.

Встав под струи душа, машинально повернула красный вентиль. Горячая вода ударила о поддон, выбив россыпь капель и облака пара. Вот только тепла я не чувствовала. Зато одна из ран на теле начала сочиться. Не сильно, почти незаметно, но все же.

Я резко закрыла воду. А потом потянулась к другому вентилю. Холодная вода не обжигала кожу морозом. Я вообще не чувствовала ничего.