Попасть в отбор, украсть проклятье

«Соха» нашла на камень. Хотя, с учетом того, что «камешек» был надгробный, «сломаться» о такой было и не зазорно. Вот сторож и «сломался».

Упав на бок и застонав, он выпустил наконец-таки черен.

– Демон! – охнул доблестный охранник погоста.

– Я же недавно ведьмой была, а до этого чьей-то поклонницей?! – удивленно воскликнула я, перехватывая метлу и поднимаясь с земли. Встав и отряхнув рваный подол, добавила требовательно: – Мужик, ты уж с моей классификацией определись!

– Я щас тебе так определюсь, поперек хребта! – пообещал сторож, отплевывая прилипший к губе красный осиновый лист и засучивая рукава.

Он поднимался, как медведь после спячки: грузно и шатаясь. Но зато абсолютно бесстрашный. Я даже зауважала. Простой мужик, без магии, а не боится умертвия в моем лице.

Хотя, может, просто не признал во мне воскресший труп? Я же вела себя неправильно: вместо того, чтобы дать деру с кладбища, наоборот всеми силами на него стремилась…

Впрочем, спустя пять минут, три покосившихся надгробия, выдранный чугунный штырь из забора и одну заваленную молодую осину (последние два, честно, – не я!) мы со сторожем подошли к этапу переговоров.

Мужик, согнувшись и уперев руки в полусогнутые колени, хрипел, как загнанная лошадь. Наконец он сделал глубокий вдох, поднял голову, и его грязный перст с обгрызенным ногтем указал в глубь кладбища со словами:

– Могила пи-и-вца там! – А вот чего я не ожидала, так это прозвучавшего дальше официального разрешения на надругательство: – Можешь глумиться.

После этого даже как-то неудобно стало уточнять, что я вообще-то пришла совсем в другой склеп – и не целовать оный, а вздремнуть. Да и не даст теперь мне этот блюститель покоя тихо-мирно залечь: наверняка из-за кустов следить будет.

– Спасибо, мне расхотелось, – Я даже шаркнула ножкой по шуршащей листве.

– Расхотелось? – сторож нервно дернул заплывающим глазом. – Нет уж! Пришла, так давай. Заслужила. Уважаю… Видать, сильно ты, девка, его любила…

Чуть было не ляпнула: «Кого именно?», но… предпочла дать задний ход и тихонечко улизнуть в дыру, проделанную в заборе стражем собственноручно.

Как я при этом левой ногой, не оборачиваясь, подпинывала свой чемодан к выходу – отдельная история.

– Куда?! – запоздало понеслось мне вслед возмущенно-разочарованное, когда я вывалилась в дыру в заборе. – А надругаться?

Я же задала стрекача, категорически не желая глумиться и лобзать памятник неизвестного мне «пи-и-вца».