Лёгкая женская месть

– О, Господи! С Королём я столкнулась в обменном пункте случайно, – Таисия уже хотела добавить, что Король это её старый знакомец Загреба, в школе вместе учились, но тут в разговор вступил Сидоров, или как там его? Словом, Иван Петрович.

– Случайно, говоришь? Случайно Король никого в своей тачке не возит. И два часа в ресторане не будет беседовать, да ещё и домой провожать. Не успела выйти от Шубина, и тут же в объятия Короля. Меня вот что волнует, Стива, уж не намерен ли Король открыть для себя новую сферу? Чую, его это интрига, а она от него.

Тут Таисия не выдержала этого бреда и захохотала.

– Разбирайтесь! Может, что и поймёте, а дальше Николай Гаврилович подскажет, что делать.

– Что же вы так веселитесь, мадам Русская? Вы не боитесь, что мы вас отсюда не выпустим? – вежливо спросил Стива. – И кто такой этот Николай Гаврилович? Я о нём даже не слышал.

– Вы что? Это же пробел в образовании! Да о нём все знают.

– Выясним. Гоша, отведи мадам в клозет, нам тут поговорить надо.

– Я не хочу! Приговор всё равно объявите, лучше не тяните! – заупрямилась пленница.

– Пошли, тётя! – Гоша поднял за шиворот Таисию.

– Дайте сигаретку, может, моё последнее желание, – закричала перепуганная Русская, – я хочу курить!

– Получишь, – подтолкнул её Гоша.

Что было делать, пришлось идти.

«Цербер» вручил ей зажигалку, сигарету и сам прикрыл за ней дверь.

Надо было как-то срочно выбираться, пока жива.

Начало событий

– Что здесь у вас? – осведомилась рыжеволосая женщина, прикуривая тонкую длинную сигарету. Подруги вышли на лестничную площадку. Смотрелись рядом они несколько комично.

У Галины курить не разрешалось. По новому закону и в парадных запрещалось, но поскольку на лестничной площадке размещалось по две квартиры, а заядлые курильщики были в обеих, граждане игнорировали запрет, тем более что этаж был последним.

– Какой-то толстосум въезжает. Слава тебе Боже, ремонт завершил! Три месяца как на стройплощадке жили. Соседи говорят, у нас квартиры собирается выкупать, чтобы ему одному парадная принадлежала. Я свою продавать не буду! В этом месте появилась на свет, тут и отойду в мир иной.

Невысокая пухленькая дамочка годов примерно сорока изобразила неизвестному новосёлу кукиш. Её собеседница засмеялась.