Сквозь девять миров Иггдрасиля. Книга третья

Закан, в ипостаси дракона, стоял на залитой солнцем поляне, а у меня в голове гудел его голос:

– Помнишь, чему я тебя учил? Самое главное, это защита, что бы ты не делал, позаботься в первую очередь о ней.

Мария не стала меня будить, и теперь, когда я проснулся, ощутимо болела шея и голова. Я вышел во двор. Утро перед рассветом, это уникальное время. Ты сближаешься с природой, как никогда. Боясь делать резких движения, чтобы не упустить этот момент единения и очарования. Сев на ступени, смотрел на горизонт и кожей чувствовал дыхание приближающего утра.

Скрипнула дверь, Мария молча скользнула и прижалась ко мне, взяв за руку:

– Как красиво!

Я снял с шеи амулет Зуб дракона со словами: «Служи ей верно, как служил мне», и положил в её левую руку.

– Поговори с ним, попроси защиты от всего злого и вредящего тебе. Поблагодари драконов за защиту, и лично Закана. Потом окропи своей кровью амулет и надень на шею.

Я положил кинжал гномов на ступеньку крыльца, входя в дом, ободряюще улыбнулся. Она должна всё это проделать наедине с собой.

Это таинство, любая магия – таинство, чем больше ты о неё трещишь языком, тем больше падает вероятность силы магии.

Уже к вечеру мы начали реализовывать свой план. Надо отдать должное девушке, она абсолютно не волновалась. Увидев артефакты, а некоторые вещи у неё получилось лицезреть в действии, Мария была уверена в успехе. Зуб дракона, способствовал её смелости, а в некоторых моментах, даже безрассудности. К сожалению, я не мог присутствовать рядом, но Алиса была её постоянным напарником в прогулках по лесу.

Сегодня планировалась лёгкая замануха, девушка собирала траву вдоль леса. Нападения или похищения, скорее всего не будет, но полагаться на авось мы не стали. Мой ветерок сопровождал Марию, играя с её волосами, и резвясь с опавшей листвой. Примерно час она бродила, собирая траву, при этом довольно громко напевала весёлую песенку. Я надеялся, что её вылазка не прошла незамеченной для Мифодия.

Когда Мария ушла на собрание, ко мне подошёл её сосед, старик со спутанными волосами и сгорбленной спиной.

Он то и предупредил меня, рассказывая о больной страсти Мифодия к Марии. Мне она не рассказывала подробностей, возможно стеснялась. А дед, знавший её отца и брата, переживал за сироту, поведал мне о болезни старшего брата. Дед говорил о демонах, но я думаю, это психологическая зависимость забрать то, что не даётся в руки. С годами, это приобрело маниакальный характер, Мифодий буквально не давал ей прохода.