Сквозь девять миров Иггдрасиля. Книга третья

Говорят, что в качестве «зубного подарка» боги даровали Фрейру мир светлых альвов. Может поэтому, он иногда наблюдает за ним. Что касается его прекрасной сестры Фрейи, то её животные, это кошки. – Алиса замурчала, прыгнув мне на плечо. Мы тронулись в путь, а кошка продолжала посвящать меня в мир магических животных:

– Кроме кошек у красавицы богини так же, есть боевой вепрь. Вообще кабанов очень много, не знаю, чем они так привлекли Богов. То ли дело, Слейпнир, это конь Одина. Этот конь восьминогий, он умеет перемещаться по всем девяти мирам, и считается самым быстрым.

 – Алиса умолкла.

– Это всё? – разочарованно спросил я.

– Почему всё? Конь вообще у каждого Верховного Бога есть, кроме Тора, и все они наделены магическим даром. Ты же не думаешь, что весь табун лошадей и кабанов гуляет с Богами по Асгарду. Когда нет необходимости, они живут на просторах Ванахейма, где сама земля усиливает их природные и магические свойства. Почти все животные в этом мире не совсем обычные, кто-то больше, а кто-то меньше.

Даже Алька пасть открыла для разговоров. – Алиса зевнула, и испарилась, оставив меня наедине с собой, не считая Альки.

Я пытался вглядываться в чащу деревьев, разросшихся по краю тропинке, но никого так и не увидел. Продвигаясь бесцельно вперёд, я не задумывался о конечном пункте пути, зная, что судьба меня выведет в нужном направлении. Потом был привал, и очередная ночь под покровом леса. Ничего не менялось, лес казался бесконечным, лишь трели птиц, и редкий шорох в кустах, говорили, что он обитаем.

Шёл третий день моего пути, я был расслаблен, как и мои четвероногие подруги. Увидев на пути лесной ручей, весело спускающийся с холмов, я решил остановится на ночлег вблизи от воды. Привычно зажёг костёр, скинул с себя всё лишнее, и захватив полотенце пошёл к воде. Солнце уже катилось за горизонт, пахло травой и свежестью. Вода в ручье оказалась холодной, но это меня не пугало. Именно такие лесные реки и ручьи давали прилив сил, очищали тело и душу.

Скинув рубашку, я нагнулся расшнуровать ботинки. Глухой удар по затылку, вспышка молнии перед глазами, и я погрузился в темноту.

Очнулся я ранним утром, ещё совсем слабые солнечные лучи пробивались сквозь доски сарая. Покрутив головой, почувствовал знакомое болезненное ощущение. Руки и ноги были связаны пеньковой верёвкой, а сам я лежал на куче соломы. Уныло пришла мысль: «Прекрасное завершение дня в мире Богов».