Как избавиться от наследства

Надеюсь, это имя вам знакомо? А я истинный темный Дэймон Райос, страж и ее жених.

И тут в рядах противников случилось что-то странное. До моего уха долетел шепот «тот самый страж» и «император повелел», а потом… тишина.

Я задергалась, пытаясь вывернуться.

– Стоять сможешь? – спросил темный.

У меня уже кружилась голова, пульс набатом отдавался в висках – да я бы сказала, что смогу не только стоять, но и станцевать канкан, лишь бы меня вернули в нормальное для человека положение.

Дэймон опустил меня. Голые ноги коснулись каменной кладки, в ступни впились мелкие осколки.

Перед глазами все еще плыли разноцветные круги, но ком тошноты, подступавший к горлу, исчез. Я была пьяна от ощущений. Снова стояла на ногах, осязала стылый холод. Могла повернуть голову. Чувствовала тело. Пусть не свое собственное… или уже мое?

– Где они? – спросила я, зябко кутаясь в плащ, который поначалу приняла за шкуру.

– Эти, в отличие от монахинь, оказались более понятливыми. Ушли, – буднично ответил брюнет.

– Просто услышали твое имя – и ушли? – не поверила я.

– Наши имена. И твою клятву.

– При чем здесь имена, клятва и…

– И давай поторопись. Мне еще нужно найти того, кто сегодня обвенчает нас.

Я поджала одну ногу. За столь короткое время обе они успели замерзнуть, и я почти не чувствовала ступней. Эйфория от осознания того, что я снова могу ходить, постепенно спадала. Я огляделась. Стылая голая земля, кое-где прикрытая первой снежной крупой, нагие деревья, свинцовое небо – все указывало на ту пору осени, когда люди уже начинают мечтать о зиме.

В голове роилась тысяча вопросов, но я задала главный:

– Как только мы поженимся, ты убьешь меня?

Я смотрела темному прямо в глаза. Твердо, уверенно, готовясь услышать «да».

Брюнет криво усмехнулся:

– Нет. Пока не предстану с тобой пред взорами владыки и твоего императора, это для меня непозволительная роскошь.

Что ж, хоть какая-то передышка. Надеюсь только, что аудиенция с местными монархами состоится не через пять минут после свадьбы.

– И не вздумай второй раз потерять сознание. Это уже не поможет. Мы не обвенчались лишь потому, что женщина не в силах сочетать узами брака, будь она хоть трижды пресветлой. Тут монахиня не солгала.

– То есть спрашивать моего согласия совсем не обязательно? Достаточно наличия тела?

Ответом мне послужил убийственный взгляд, но потом брюнет все же расщедрился на пояснение:

– Живого тела. На мертвом брачный браслет не застегнется.