Как избавиться от наследства

Нежить, при нашем появлении быстро удравшая с кухни, оставила на огне пару кастрюль с подозрительно булькавшим содержимым.

– И это мне ты говорил про то, что меня к зельям подпускать не стоит? – подняв одну из крышек, возмутилась я. – Да, теперь я понимаю, что с твоими специалистами мне не тягаться.

Сделав ревизию в шкафах, я убедилась, что продукты в замке переводят бездарно. В мешках обнаружились и картошка, и свекла, и лук, и морковка. В морозильном сундуке – баранья голень.

Значит, будет борщ!

Вот только готовить в одиночку я не собиралась, хотя темный всем видом и давал понять, что будет помогать в нелегком поварском деле исключительно морально, развлекая меня беседой.

Ага, сейчас. Вручила ему ножик и свеклу. Приготовилась, что в итоге в очищенном виде до меня дойдут три корнеплода размером с грецкий орех, но чернокнижник удивил. Быстро и аккуратно срезал кожуру. Еще и покрошил так тонко, что не на всякой терке натрешь.

– Но ведь умеешь же готовить… – протянула я, глядя на то, как он ловко орудует ножом.

– Ну я бы не сказал, что навык очищать и резать появился у меня у плиты, скорее уж на кладбище…

– Даже знать не хочу, кого ты там очищал и шинковал, – поспешно заверила я.

Но, похоже, темный из своей природной вредности решил мне досадить:

– Только на кладбищенской земле растет черная бульба. Ее цветы ядовиты, а вот корни – отличное средство, которое делает любой декокт в разы эффективнее. Так вот, как только ты вырвешь бульбу из земли, у тебя всего несколько ударов сердца, чтобы ее очистить.

Иначе она затвердеет и превратится в булыжник, который даже самая острая сталь не возьмет.

– А я думала, что чернокнижники с умертвиями и духами работают.

– Нет, мы еще охотимся на бульбу, плотоядных кроликов…

– И гевейков.

– И гевейков тоже, – покладисто согласился темный. – К слову, этих самых гевейков я научился запекать на полевой практике, когда учился в академии. Нас на седьмом курсе отправили в Шумерлинскую топь, где путной еды отродясь не бегало.

Зато вдосталь было ядовитых гребневиков и гигантских пауков-трупоедов. С провизией у нас тогда как-то не сложилось… В итоге мы питались гевейками, клюквой и надеждами на то, что нам удастся по-тихому утопить магистра Расмуса, который и отвечал за провиант. Как нам заявил этот упырь… и упырь – это вовсе не иносказание: «Вы, выпускники боевого факультета, сможете выжить и без провианта».

Вот так за приготовлением борща мы и беседовали ни о чем.