Двери открываются

Представив, как входит в самое изысканное кафе города, она счастливо вздохнула.

Прохожие оглядывались на её радостный вид, и заражались счастьем, четко и ярко нарисованном на её лице.

Ах, как она спешила сейчас! Скоро, уже скоро они встретятся.

Это просто прекрасное стечение обстоятельств. И она решила, что воспользуется этим моментом по полной программе.

Не упустит ни капельки! Ни звука! Ни лучика этого лучшего времени.

«Скорей! Скорей! Скорей!»

Сейчас мы встретимся! Билось и билось от восторга её сердце.

Она летела сейчас, да, да, она не шла, она летела, парила, и порхала.

Она ощущала себя принцессой, королевой и первой леди государства в одном лице.

Ах! Сейчас ей всё было по плечу!

Это будет лучшее свидание! Да! Идеальное! Они так редко встречаются. Но сегодня всё будет безупречно.

Она ещё раз посмотрела на экран смартфона, и немного грустно вздохнула: «Жаль, что это происходит только два раза в месяц!»

Прочитала ещё раз смс:

VISA ??? зачисление зарплаты ??? ??? баланс ??? ???

И глубоко с блаженством вздохнув, шагнула к банкомату.

Это было лучшее свидание месяца! Жаль, что только два раза в месяц.

Ах, как хотелось бы каждый день!

Ирод Интеллектуальный

Баюн, расслабленной походкой довольного жизнью джентльмена возвращавшийся с…ой, ну, возвращавшийся, короче. Настоящий джентльмен никогда не скажет, откуда!

Возвращавшийся Баюн внезапно сменил развалистую походку, на резкие, плавные, быстрые скачки, с прижавшимися к макушке ушами.

Случилось это после того, как он услышан громкий ор, стук, гам и бадабум доносящийся из Избушки.

Последний прыжок он проделал с вытянутыми вперед передними лапами.

На лапах вытянулись острые когти достойные бенгальского тигра. Дверь с перепугу забыла, что отрывается наружу, и открылась внутрь.

Баюн шикарным, плавным, размашистым прыжком влетел в горницу. И увидел Бабу Ягу сидящую, поджав ноги, с зажатой в трясущейся руке метлой, как последней надеждой, на самом высоком шкафчике.

Метла делала порывы разобраться и добраться, но Яга судорожно прижимала её к груди.

Вся горница была усыпана каким-то белым порошком. Ступа валялась в обмороке возле печки. Вокруг были рассыпаны черепки, черепушки и лоскутки.

По центру горницы что-то неведомое, но явно очень, очень опасное кружилось, вертелось, подвывало, выло, завывало, орало, и вопияло.