Ты Ягусю не замай, с нею солнышко Бабай

Горькая песня неслась откуда-то со стороны поленницы:

«Одинокому лебедю песни вечной не спеть,

И крылу одинокому, в рай взлететь, не успеть.

Свить гнездо… да зачем ему?! Нет ни смысла, ни сил!

Одинокие лебеди… кто ж вас так осудил?!

Но сердцами упорными отменён приговор!

Раздается под Куполом клик: – Навеки! Вдвоём!»

Приятный женский голос сочного контральто выводил мелодию задумчиво, нежно, и бесконечно грустно. Последние две строки прозвучали совсем в иной тональности, громко, победно, пиано!

Богатырь… ой, да что это я?! Они ж уже познакомились!

Степан Антипович, а если проще и для друзей, Степа стоял, прислонившись к углу избушки, не решаясь подойти к певунье.

Она сама вышла к нему.

С охапкой дров.

–Ягга, ты, что не могла сказать?! Я же тут не хозяин, не знаю, что делать надо. А ты молчишь!

Ягга строптиво повела плечиком, сама справлюсь! Исподлобья посмотрела на гостя, он уже не выглядел таким изможденным, хотя прошло всего несколько часов с момента их своеобразного знакомства, и только хотела сказать что-то язвительное, в своём духе, как тот перебил:

– Знаешь, что? Я понял, что ты девушка независимая, самостоятельная как одинокий столб.

Он тоже сам по себе стоит, вдаль глядит. Но позволь и мне перестать чувствовать себя нахлебником! Тебе, значит, можно проявлять лучшие качества, спасая и помогая всем и всегда. А другим нельзя?!

Ягга захлопнула рот. Почему-то ей никогда не приходило в голову, что своими стараниями облагодетельствовать всех вокруг, она мешает им, сделать что-то для себя! Она хмуро умолкла.

Свои ошибки признавать трудно, очень трудно!

Но полезно.

Ягга молча, кивнула своим мыслям, и сказала:

–Что ж, гость дорогой, раз гостем тебе быть не хочется, становись помощником.

И повела его осматривать фронт работ.

– Ты дрова-то складывать умеешь?

– Я, хоть и княжий сын, а батюшка меня всему учил, и творить, и воевать, и страды страдать. Не волнуйся, так сложу, что стоять будет, пока сама не разберешь.

И он принялся за дело.

Хозяйка же занялась делами в избушке. Обед, ужин сготовить, пыль, сор стряхнуть. Дел всегда найдется вволю.

Через некоторое время она выглянула во двор, и услышала, как Семен напевает, не слишком мелодично, зато весело и задорно:

– Губки домиком, бровки бантиком

Эвентуально ль нам перейти к романтикам?

Ах, в характере сила вложена,

Не похожая, ох, не похожая…

Ягга не выдержала и расхохоталась.