Ведьмы тоже люди!

И очернил он силы сильные, силы древние, и пришлось им уйти в леса дремучие, да горы сыпучие.

И стали все считать их злодеями да вредителями.

Но это опять-таки дело прошлое. А наше дело правду вспомнить, да всех по полочкам расставить. Потом. А пока сказочку послушайте, в назидание. А может и вспоминание. А уж, коль, где навру, не обессудьте, да не ругайтесь сильно. Ругаться вообще вредно, холестерин повышается, знаете ли.

Пролетали мухи, бывало, ох, пролетали.

Вот, к примеру.

Зашла как-то Василиса премудрая, та, что уже шкурку лягушачью сбросила, ну, да, ну, да, ту самую, что Иван царевич сжег, к Горынычу.

Дело у неё к нему было. Какое не скажу. Не потому что вредничаю, а потому, что забыла. Знать, неважное оно было.

Зашла она, значит, да за голову и схватилась руками белыми, а потом им и всплеснула.

Вся пещера Горынычева разгромлена!

Вся утварь перебита!

Все стены в подпалинах!

Как будто по ним огнем палили.

И сидит Горыныч у стеночки, все три головы набок свесил обессилено.

– Это что же тут у тебя приключилось, Горынушка?! – жалостливо спросила Василиса, та, что бывшая царевна лягушка.

Горыныч только лапой махнул. В сторону мухи. Неуловимая, мол.

Василиса крякнула, потом квакнула, в лягушку обернулась, шлеп языком, и нет мухи.

Вновь квакнула, Василисой встала, да и пошла прочь от Горыныча, не до дел ему сейчас.

А по пути думала:

«Хорошо, что шкурка была огнеупорная!»

Так что помощников у защитников хватало.

Вот так они и жили.

А за горами высокими, за морями глубокими…или не было там уже морей-то? Ой, прошу прощения! Географический кретинизм в наличии! Да и ладно.

За границей в общем.

Сидели три рыцаря:

Кусайад. Хватайдад. Рвичастяймат.

Почему вы про них не слышали? А чего про них слушать-то?! С ними уже справились.

Так вот сидели они и жалились друг дружке на жутко вредную старушку, что отмотала им по хребтам палкой с ветками.

Причем, метла порой вырывалась из старушкиных ручек, и орудовала сама. Да так успешно, что бока у них до сих пор чесались.

Но больше всего чесалось уязвленное самолюбие. Вот они и сидели, рядили, как бы им таки через границу перебраться. Да кусочков от кусков набраться.

Козни, значит, строили.

И решили сделать новую попытку.

В тот день на посту стоял Баюн.

Слышит, ползет кто-то, латами позвякивая. Насторожился наш Кот, в кусты спрятался. Ждёт.