Тысяча и одна Ведьма 2

– Понимаете, когда мне было всего пять лет, родилась сестрица, – девушка примолкла, её лицо исказилось, – и всё! Меня забыли! Всё самое лучшее стало для неё! Только для неё! Меня заставляли с ней нянчиться! Вместо того, чтобы гулять, я должна была качать коляску! Когда она стала подрастать, всё вкусное сначала давали ей, потом только мне. Если оставалось! Сначала покупали новые игрушки и красивую одежду ей! Мне если хватало денег!

Даже папа её первую на руки брал, когда домой приходил!

А она,…она…

Тут из глаз девушки полились слезы давней обиды.

– Она такая вредная была! Специально мои платья портила! Да, да! То соус специально опрокинет, то просто ножницами порежет. А мне никто не верил! Говорили: «Да что ты врешь! Она же маленькая! А ты старшая! И ты должна!»

А я им ничего не должна!

А когда я начала с парнем встречаться, так она начала на меня всякие пакости наговаривать!

Так что, я всегда была одна! Всегда! И это моё проклятие! Я одинока! Я никому не нужна! Меня никто, никогда не любил!

Только твердили, что я то должна, это должна! Прям какое-то проклятие должника!

А она, она… глазки невинные, улыбочка хитрая! И всё ей всегда с рук сходило! Всегда!

Всхлипывания перешли в откровенный рев.

Валд терпеливо ждал, когда пройдет самый накал, потом протянул чистый носовой платок, и деловито спросил:

– От проклятия освобождаться будем?

Второй случай

– Бу, буууу, бууудуууу, – прорыдала, постанывая в такт слезам секретарша.

– Тогда приступим, – потирая руки, ответил Валд.

Но начать им не дали. Раздался звонок в ворота.

Там стоял ещё один потерянный, растрепанный, переминающийся с ноги на ногу индивид:

– Здесь отменяют зеркальное искривление? – опасливо спросил он у открывшей ворота Верьи.

– Здесь, здравствуйте, – ответила Ведьма, – проходите.

– Ой, здравствуйте! Меня Максимус зовут, извините, растерялся!

– Ничего страшного, с любым может случиться, меня зовут Верья, – ответила дама,– проходите в дом, сейчас вами займутся.

Новый гость всё же опасливо озираясь, прошел в гостиную. Там уже никого не было.

Валд отвел девушку в гостевую спальню, чтобы она успокоилась и привела себя в порядок. Включил ей медленную, спокойную музыку, попросил, чтобы прямо в спальню принесли чаю и к чаю чего-нибудь вкусного. И попросил её подождать.

В такой обстановке, да ещё с земляничным под сливками соусом, ждать можно сколько угодно.