Всякое разное, и всё веселое!

Видишь? – кот вышел из-за печки, и жалобно протянул Яге лапки, – уже мозоли набил! И весь нос в чернилах вымазал!

Он брезгливо потер черную кнопочку носа.

– Да…, – согласилась Бабуля, – это, конечно, труд трудный!

Через пятнадцать минут они сидели бок о боком за столом, очищенном от всего, что там обычно стоит, и дружно высунув языки, чирикали беспомощную бумагу.

Что ещё было хорошо, то, что на растопку у них теперь листиков было предостаточно! До самого Старого Нового года.

Вечерело. Пришло время зажигать лучину.

А они всё писали, писали, чиркали и вычерчивали. Время у них ещё было. Целых двенадцать дождей и пара миль грязи. Глядишь, успеют.

А вы уже загадали желания? Смотрите, дело-то оно ответственное.

Впопыхах никак не положено! Загадаете себе тур на Ямайку, а там…тьфу, короче! Побежала я бумагой запасаться.

Печка у меня тоже есть. Если у вас нет, можете исчирканную мне прислать. Потом. Когда все прокисшие желания закончатся.

А на вашем листе останутся только настоящие.

Те, ради которых не жаль ладошки до мозолей стереть, и нос в чернилах перепачкать.

А остальное в топку. Без сожалений.

Время у вас еще есть. Пользуйтесь.

У вас ещё целых двенадцать дождей и пара миль грязи до той самой ночи, когда все истинные желания имеют шанс исполниться.

Но не затягивайте. Вы себе только представьте, что будет, если вы не отфильтруете, и вместе с красной рыбкой получите литр скисшего молока?!

Бррр! Да и только!

Ангел Рождества

Рождественский Ангел сидел на средних ветках Новогодней ёлки, пытаясь дотянуться до одинокой конфетки, не замеченной детьми.

Ангелы тоже любят сладкое! Не есть. Но ощутить.

Но вот подняться повыше ему было лень. Банально лень.

Он потянулся активней, и сверзился с обломившейся ветки.

– Да что ж ты такой неловкий!

Приземлился рядом демон. Такой вот, прям настоящий. Пахнущий серой. Чумазый. Ну, демон. Чего его описывать? Что мы, демонов что ли не видали?!

Ангел, потирая слегка ушибленный бок, вроде и невысоко, а всё одно неприятно, поморщился:

– Ты ж понимаешь, в меня не верят.

Я слабею.

Демон хохотнул:

– Зато в меня верят!

Его хохот разнесся эхом по всему дому. Где-то кто-то закрестился, кто-то где-то спрятался поглубже под одеяло.

Некоторые начали кропить углы святой водой.

Демон усмехнулся, протянул лапку, собрал капельки водички, и слизнул её:

– Прошлогодняя. Вот, видишь, в меня верят! На этой вере столько всего настроено.