Жизнь, помноженная на любовь

Стресс был настолько силен, что про еду пока и думать не могли.

Нина постелила им постели, и предложила пойти спать.

Анна Сергеевна наплакавшись так, что ей пришлось капать валокордин, наконец, смогла уснуть. Ребята тоже. И в квартире воцарилась тишина.

Утром все встретились на кухне. Настроение было…, а каким оно может быть, после таких событий…

Но деваться некуда, Мише и Нине нужно было на работу, ребятам и надо бы в школу, но идти пока не в чем.

Анна Сергеевна позвонила секретарю школы, та разохалась, сочувствуя, и сказала, что Анна Сергеевна может не волноваться, учителей она предупредит.

Пусть приходят в себя. Всё наладится! Всё обязательно наладится!

Нина съездила на работу и взяла три отгулов.

Приехав обратно домой, она взяла ребят, и поехала с ними по магазинам. Покупалось всё. Ибо ничего не осталось. От носков – трусов, до курток, ботинок, портфелей, учебников. И прочего, прочего, прочего.

Когда они вернулись домой, Анна Сергеевна опять расплакалась.

Теперь уже от благодарности. Она обнимала и благодарила Нину и Михаила, призывая на них благословения.

Ребята тоже были очень благодарны. Но дети есть дети, им обновки доставили огромную радость, которая как будто немного смысла вчерашний кошмар. И они дружно отправились разбирать свои пакеты.

А Нина теперь уже с Анной Сергеевной отправились покупать хоть какую-то одежду.

Анна Сергеевна чувствовала себя неловко, но понимала, что выхода у неё нет.

На улице ранняя весна, и хоть цыган уже шубу продал, ей-то надо в чём-то ходить, по тем же инстанциям.

К вечеру все были усталые, как будто поле перепахали. Но всё же эта суета хоть немного развеяла погорельцев.

Шопинг иногда может стать прекрасным лекарством.

Потом началась суета по восстановлению документов. И прочее, и прочее. Очень помогло то, что у Миши везде было много знакомых, не то всё затянулось бы на долгие месяцы.

Нина стала замечать, что муж в последнее время ходит какой-то особо задумчивый.

Не грустный, наоборот. Такой… такой… таинственный что ли… Явно что-то замышляет! Думала Нина.

Ей не пришлось долго гадать. Как то вечером, когда уже все разбрелись по своим постелям, Миша похлопал ладонью по краю кровати, приглашая Нину присесть.

– Слушай, солнышко моё, у меня тут идея бродит… так-то давно уже бродит, когда мы с тобой поженились, начала доходить до кондиции, а после всех этих событий совсем созрела.