Милая шалунья

Маленькая продавщица «Союзпечати» опустила ставенки, оставила записку: «Перерыв 20 минут». Замкнула киоск и мышкой шмыгнула вслед за электриком.

На входе заискивающе сунула вахтёрше дешёвенькую шоколадку. Пряча хорошенькие накрашенные глазёнки, пискнула: «МарьСемённа, я пройду?» МарьСемённа ехидно, многозначительно и многообещающе протянула: «Ну, проходи, проходи, голуба». Брезгливо смахнула шоколадку в ящик стола. А у самой давно уже внутри бурлило и кипело.

Едва продавщица, узко и порочно семеня, скрылась за сценой – МарьСемённа потянулась к трубке.

Очень скоро вокруг её стола собралось и зашушукалось экстренное совещание ООН: Организации Объединённых Наблюдательниц. Клуб глубоко и прочно замужних, порядочных и оскорблённых женщин.

Гардеробщицы, билетёрши, уборщицы, две завотделом массово-культурной работы, библиотекарши, дирижёр хора ветеранов, медсестра-пенсионерка, танцевальная репетиторша, зам по административно-хозяйственной части, ещё кто-то. Общим числом 12.

Заглянули к Гале в кабинет, таинственно поманили пальцем:

– Айда-те ко, Галина Ивановна, айдате.

Чё увидите!

Гала, не понимая, вылезла из-за стола: хоть разомнётся. Вели её по коридорам, выдвинув вперёд как боевого слона. Старались не топать ногами и не стучать каблуками, заговорщицки приглушали голоса.

– Да что такое? – хмурилась заинтригованная Гала.

– Щас увидите, Галина Ивановна! – в предвкушении обещали ей.

За сценой было пусто. Валялся впопыхах брошенный монтёрский чемоданчик, мотки проводов, ещё какой-то электротехнический инструмент.

МарьСемённа могучим плечом торкнулась в закуток, в гримёрку: заперто. Прильнула к замочной скважине: ничего не видно! Приникла ухом к двери: тишина. Поскреблась, поцарапалась как кошка:

– Откройте, будьте добренькие! Инвентаризация! Перепись мебели!

Победно оглянулась: тут они, голубчики. Попались! И, уже не таясь, загрохотала пудовым кулаком в фанерную дверку:

– Откройте! Прав не имеете запираться в казённом учреждении!

Торжествующе вытащила из кармана сатинового синего халата связку запасных ключей.

А не лезут в скважину: мешает вставленный с той стороны ключ! Обернулась к сторожу: тот, из стариковского любопытства, «за конпанию» прилепился бабьему табуну. Велела:

– Тащи топор! Вскрывать будем, как консерву. Шпротов. Килек в томате.

Гала ничего не понимала:

– Воры?!

– Воры, Галина Ивановна! Мелкие шкодливые воришки семейных ценностей.