Декабристка

Но, видимо, кто-то большой за ней стоял. Против этого большого директор, завучи и весь педсовет были бессильны.

***

Я как примерная ученица сидела за первой партой. И могла лицезреть её в полутора метрах от себя, и видеть нежность её розовой кожи, и погрузиться в аромат чужестранных духов. Однажды я забыла дома ручку – она дала свою. Я нюхала её весь урок, а потом не мыла руки неделю и нюхала пальцы.

Она сразу выделила меня среди прочих. Я первой принесла ей тетрадку со своими стихами. О чём? О выдуманной несчастной, роковой любви, конечно – о чём ещё может писать шестиклассница?!

Как ты меня нашёл

В день несчастливый вдруг?

Ты как из детства пришёл,

Милый единственный друг.

Ты, как и детство моё,

Так же щемяще мил,

Ты, как и детство моё,

Мало на свете пожил.

Ты, как и детство моё,

Рано из жизни ушёл.

Счастье, что ты меня

Хоть ненадолго нашёл.

И даже такие:

Какая гиблая ночь!

Ну чем мне тебе помочь?

Под мёрзлым пластом земли

Не слышишь моей любви.

Возьми тепло моих рук,

Единственный мёртвый друг.

Какие мученья вокруг,

Какой заколдованный круг.

А кому мне было показывать свои стихи? Не другим же учительницам, одетым в заскорузлые, перешитые из мужских серо-коричневые пиджаки.

Они бы забили тревогу, вызвали родителей, объявили пионерское собрание. Заклеймили бы меня: «Какое упадничество, какой чуждый дух! Где в стихах советская Родина, берёзки и трактора, где передовики производства и пионерская дружба? Где счастливое детство и товарищ Сталин, наконец?!»

Да меня бы распяли в актовом зале под портретами русских классиков – хотя нет, нельзя поганить актовый зал.

Маргарита села со мной рядом за парту, введя в полуобморочное состояние своими духами. И, водя чистым розовым пальчиком по страницам, разобрала стихотворение и его недостатки. И сказала, чтобы я не бросала стихотворчества.

А на осеннем балу мне дали собственный номер, и я читала задыхаясь от волнения, перед старшеклассниками:

Нежные белые руки

Треплют за холку коня.

«Эй вы, ленивые слуги,

В путь проводите меня!

Туже стяните подпруги.

Женское платье – сжечь!»

Тонкие нежные руки

В ножны задвинули меч.

Шлем на кудрях золотистых,

Плечи закованы в бронь.

Глазом косит кровянистым,

Топчется взмыленный конь.

Маленький доблестный рыцарь

С ясной лазурью в глазах

Годы и месяцы мчится.