КинА не будет

Почему, ну почему до сих пор общепитовская пицца у нас – это толсто выпачканная майонезом, полусырая, вызывающая изжогу шаньга, по которой мясная и сырная крупинки за крупинкой бегают с дубинкой? Тогда как самая обычная хозяйка без кулинарного образования печёт итальянскую лёпёшку – хоть садись и поэму пиши? Столько вложено в блюдо любви – а ещё чуть-чуть фарша, колбаски, зелени, овощей, грибочков, сыра. Их по сусекам можно наскрести даже в крошечном подвесном холодильнике общежитской комнаты.

Сама-то я отношусь к разряду никудышных хозяек.

До сих пор мне простительно накромсать на скорую руку колбасы, отварить покупные пельмени для мужниных друзей, заполночь обсуждающих на кухне мировые проблемы: они под выпивку и не такое умнут. Но как нужно не «кохать» мужа, чтоб из дня в день кормить его этим, ужасалась деревенская, хозяйственная Люда.

У неё-то на плите в общей кухне всегда томилась вёдерная кастрюля огненного борща, куда ложку было не воткнуть. В гусятнице, в оранжевом масле, плавились фаршированные перцы и баклажаны.

Люда кормила нас и ещё пол-этажа. Она не могла есть в одиночестве, за закрытыми дверями.

Чем дольше Люда колдовала над какой-нибудь принесённой с рынка уценённой косточкой с обрезками мякоти – тем обалденнее витали запахи в коридоре. Заметьте, на кухнях в ресторанах этот процесс выглядит с точностью до наоборот. Чем дольше мясо подвергается обработке, чем больше дипломированных поваров приложит к нему руки – тем стремительнее оно теряет в весе, вкусе и полезных свойствах.

Лучше бы вовсе не прикладывали.

Люда, которой все прочили должность шеф-повара – всю жизнь провозилась в пыли музейного архива. Самой природой созданная быть матерью и женой, хозяйкой в большой и дружной семье – она не имеет ни мужа, ни детей, ни даже захудалой квартирёшки. До сих пор ютится в общежитии.

Рассказывала, что пыталась познакомиться через брачное агентство – первый и последний раз, хватило стыда на всю жизнь. Когда мужчина на первой минуте свидания позвонил в агентство.

И, глядя сквозь Люду в даль туманную, громко и раздражённо сказал в трубку:

– Я же русским языком объяснил: возраст до тридцати, ухоженная, стройная… А вы подсовываете каких-то тёть Моть, чёрт знает что.

«Тётя Мотя» и «чёрт знает что» под именем Люда, сидела, помертвев. Не взглянув на неё, кавалер удалился в даль туманную, где брезжили юные и ухоженные длинноногие фемины.

– До сих пор не могу себе простить. Я так жалко улыбалась.