Когда взорвётся Бетельгейзе

Мы с Акимом рассеяны как все гениальные люди, и часто теряем: то он – рукавичку, то я – перчатку. На следующий день пойдём – вот они: и рукавичка, и перчатка, их заботливо насадили на ветку или на штакетник, чтобы издали было видно. Какие замечательные, честные люди!

Акимушка задумался, сдвинул бровки:

– Ты не права, мама. Помнишь, как сушила на балконе красивые туфли, и их сдуло ветром? Мы утром побежали – а их нет. И ты сказала: «Фиг бы взяли, если бы одна туфля упала!». И сколько раз ты в магазине забывала на кассе обе перчатки – ни разу не вернули! Ага, мамочка, люди честные только когда теряешь одну варежку или одну перчатку!

Ну, тут море отзывов:

– А ведь малец прав, смотри-ка…

– Гениальный ребёнок! Какая наблюдательность и умение делать блестящие выводы.

– Акимчик, тебе пять лет или сто? Ты рассуждаешь как старик-ворчун. В пять лет такой пессимизм и неверие в людей… Тяжело тебе придётся в этой жизни, малыш.

– В пять лет такая логическая рассудительность и мудрость! Руки прочь от Акима, мы его в обиду не дадим!

– Ну ведь ясно как божий день, что сценку сочиняла мамочка, а выдаёт за экспромт…

Так, а это у нас как проскочило? Удаляем комментарий и безжалостно баним слишком проницательного товарища.

***

– Не хочу! Тебе надо – ты и говори эту чушь собачью!

Мы записывали ролик, долго не получалось – Аким распсиховался. Покраснел, тяжело дышит, сжал зубы и что-то шепчет под нос.

– Чушь собачья?! Ты сам не мог такое сказать. Кто тебя подучил?

– Никто не подучил, – он смотрит в сторону.

– Смотри на меня, – приказываю я.

– Не хочу смотреть на тебя, самой-то не противно?

Я не сдержалась и.. дала ему пощёчину. Смазанную, скользящую – и пощёчиной не назовёшь. Через минуту мы, оба мокрые от слёз, обнялись и притихли друг у друга в объятиях. Акимушка признался, что над ним смеются и дразнят его. Обзывают «звезда» и дальше в рифму… «Мама, это нехорошее слово, его пьяные дядьки во дворе говорят».

Вот тебе и частный садик. Придётся переходить на домашнее обучение.

Никого не слушай, сынок. Они все завидуют тебе лютой, чёрной завистью – потому что они никто, а ты всё! Перед тобой открываются такие дали, горизонты, такие высоты. Куда ни придёшь, всюду: – «Ах, это тот самый Аким, наша звёздочка!». Все двери распахиваются, весь мир тебя знает!

– Не весь мир, – буркнул Аким. – Ты врачу Вере Петровне обо мне говорила, а она: «Я разных ютубов не смотрю, у меня времени на это нет».

– Нашёл кого слушать.