Когда взорвётся Бетельгейзе

Когда я приехала туда на лето – это был жирный ленивый, равнодушный кот, который не узнал меня – или не захотел узнать.

– Снова со своей дурацкой камерой, я бегать на улице хочу! И мне завтра рано в школу вставать, а ты дрыхнешь до обеда. Устройся уже на работу, как все нормальные мамы. И детского мотоцикла мне не надо – что я, как дурак, один по двору буду носиться? И на тёплое море не хочу, меня в самолёте тошнит, а на теплоходе ещё больше.

А в прошлый раз я в лужу упал прямо лицом, песок в роте скрипел, а ты смеялась и снимала.

Это ты меня в спину незаметно толкнула, думаешь, не видел? Оставь меня в покое, наконец! – он визжит и топает ногами. – Ты… мерзкая! Ты – Акчус, вот! Акчус, Акчус, Акчус!

***

– Доктор, ну как Акимушка? Срывов больше не наблюдалось? Поспокойнее стал? Да, да, я понимаю, нужно время… У вас в неврологии хорошо кормят или как везде? Я ему тут апельсинов принесла, батончиков с мюсли, чипсов – они банановые. Чипсов нельзя? Он их так любит…

– Аким любит обычную кашу и лапшу на молоке, просит добавки.

Принесите лучше домашнее, пирожок какой-нибудь… Пока никого не хочет видеть, вспоминает какую-то Акчус. Спрашиваю, кто это – молчит. Возможно, плод детской фантазии, страшилка, выдуманное существо. Вы не слышали? Имя странное.

Она идёт по больничному дворику, бледная, худенькая, обиженная как девочка – они похожи с сыном. Оглядывается: не увидит ли Акимчика в окне? Останавливается, перекладывает в светлой сумке пакет с нераспечатанными гостинцами.

И исчезает за углом. Только тогда Аким медленно вылезает из-за оконной шторы, откуда всё это время наблюдал за мамой.

ША!

На улице Тихой, вопреки её названию, разгорелся громкий скандал – а именно напротив дома номер 34. Никто не удивился, потому что хозяин дома Михеев и слово «конфликт» – близнецы-братья. Все считали, что Михеев был очень нехороший человек: вздорный и вредный. При том дотошный законник – полжизни работал юрисконсультом на предприятии.

Никогда не смолчит, на одно слово заготовлено десять. От него, отмахиваясь, убегали, не рады что связались: «Вот пристал, как банный лист к заднице». – «Допустим, я банный лист. А вы тогда кто? К кому я пристал? Хе-хе-хе». Не человек- язва.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/chitat-onlayn/?art=70050379) на Литрес.