Клуб свекровей

Трогал тут… Хватал за это… Задевал там… При том, что у него семья, жена красавица, любимая дочка.

Задержание, арест, статья серьёзная. К счастью, коллеги ещё раньше надоумили свежеиспеченного частника установить в кабинете камеру наблюдения. Из записи стало чётко видно: дама о-о-очень сильно выдаёт желаемое за действительное.

Плёнку отдавали на экспертизу, специалисты вынесли единодушное решение: все манипуляции врача носят сугубо профессиональный, более того, целомудренный – насколько позволяет специфика работы – характер.

Если и был харассмент – то со стороны дамы. Вот она, несмотря на предупреждение не обнажаться, сдёргивает спортивный топик. По просьбе врача, неохотно и даже обиженно надевает обратно, но на протяжении сеанса у неё так и норовят из тугого трикотажа вывалиться роскошные, но дряблые формы.

При малейшей возможности клиентка порывается дотронуться до врача – что является признаком скрытой симпатии. Именно неприступность и «холодность» доктора, по-видимому, глубоко уязвила даму…

Как водится, подоспели корреспонденты, раздули историю на полстраны.

Видео с камер успело просочиться в Интернет. Нет худа без добра: лучше рекламы было не придумать.

– Ах, какой красавчик! Какие бицепсы, какой торс! Как нежно и сильно он мнёт и «выламывает» пациенток… Так… И эдак…

Теперь «к тому самому мануальщику» не пробиться, очередь расписана на полгода вперёд. А он установил ещё одну камеру: чтобы уж со всех ракурсов, не подкопаться.

Обмылок

Лена позвонила, поставила ультиматум: чтобы мы с дочкой по воскресеньям не шатались по паркам и аттракционам, не лопали мороженое – а с пользой проводили время.

Я должен купить фортепиано, а дочка – учиться музыке. Хватит ей, Лене, биться как рыбе об лёд, в конце концов, я отец или кто?

Ищу по объявлению учителя музыки – нахожу довольно быстро. В воскресное утро встаю в отличном настроении, в кои-то веки выспавшийся. В строго оговорённое время – звонок. На пороге худенькая молодая женщина. Кого-то напоминает.

В прихожей предлагаю учительнице гостевые тапочки, она отправляется в ванну мыть руки. Тотчас выглядывает оттуда, лукаво вертя мыльницу с мылом – вернее, с его остаточными раскрошившимися элементами. Улыбается:

– Господин доктор, что же вы репетитору обмылок предлагаете? У вас-то точно было время его поменять.

Её зовут Любовь Сергеевна. Люба. Тихим покоем веет от этой женщины-девочки – такой не современной, не продвинутой, не напористой, не шумной.