Клуб свекровей

Но яйца несла исправно каждый день, и каждый день Капа их скоблила и вытряхивала тончайший сияющий порошок в баночку, а из яиц жарила Пете глазунью. Про золото ему пока не говорила, успеется.

Зимой Умница нестись перестала, объявила:

– Перерыв. Требуется восстановление сил.

И ещё была червоточинка в душе. Капа, наученная опытом, сразу прояснила обстановку: женат?

– Та, – отмахнулся он, – формально женат, а по сути – какая она мне жена? Пять лет уж не спим, одно название. Развестись не проблема. Но.

 Дочку не оставлю, даже не надейся. И не ревнуй. Слабенькая она у меня, доктора велят на море, а море кусается. Так что если скуповатым кажусь – прости.

Милый, милый! Теперь понятно, почему Петя не то что цветы или шоколадку – на продукты не раскошеливался, хотя с мёдом у него дела шли исправно. Как он любит дочку, как это отличает его от котяр мужского пола!

И какое милое слово: дочка, доченька, хочется повторять, будто на языке перекатывается речная гладкая галька. Муж, готовая дочка – вот так вдруг образовалась полная семья, сбылась мечта Капы.

А что касается моря с целебным солнцем… У неё уже накопилась четверть баночки червонной пыльцы, откроешь – переливается, утром под солнцем, вечером под электрической лампочкой. Сдаст в скупку, поедут к морю втроём.

С Петиной дочкой Капа познакомилась в садике. Рослая молодая, упитанная кобылка раскачивалась на детской качели, железки жалобно поскрипывали. Но ведь коварная слабость до поры до времени может себя не проявлять. С виду-то молодые нынче все здоровые, а внутри…

– Здрасти, тёть Кап! Мне отец о вас рассказывал.

Можно, мы с подружками у вас мой день рождения отметим? Вы такие зачётные пельмени лепите! А то мать ворчит, – она сморщила носик. Качнула серёжками в ушах, похвасталась:

– Золотые! Папка сегодня на днюху подарил, круто? На срочный заказ в местной ювелирке сделали.

Красноватый, старинный, червонный блеск – не турецкая дешёвка… Капа после работы припустила домой. Печурка пустовала. По дому витали дразнящие запахи жарева.

В центре стола на блюде под промасленной салфеткой угадывались очертания птичьей тушки. Бросилась в чулан: гнездо пустое, только валяется несколько белоснежных перьев… И в сарае окровавленный топор загнан в чурбан.

… – Ненормальная, вот ненормальная! Из-за кого – из-за куры! Да я тебе из «Магнита» десяток бройлеров принесу! Смотри, пожалеешь, да поздно будет. Блин, я ещё намерения серьёзные имел, обручальные кольца вон на остаток заказал.