168 часов. Гиперпанк

Надо иметь невероятной крепости желудок, чтобы не получить расстройство от фирменных блюд в подобных заведениях. Ведь знают циничные сволочи, что пассажир, если зашёл к ним, априори готов к изнасилованию пищеварительной системы несвежими лобстерами. А где, извините, водятся лобстеры, и где вокзал? Правильно – в Африке, тогда какие вопросы к повару?

Желая восстановить нарушенную гармонию в организме, маэстро попросил Серафиму читать газету. Патриотически настроенные репортёры убеждали в почти мгновенной победе над «Тройственным союзом».

Можно было, конечно, двинуться и вперёд, но перспектива бегать от кайзеровских снарядов показалась излишне радикальной. Прежде всего, беспокоили планы МУСа. Ленару вовсе не хотелось обсуждать подробности убийства фабриканта Морозова с полицией. Фатальное стечение обстоятельств разве можно предложить следователям для оправдания? Нет, конечно! А значит, не о чём с ними разговаривать. Пока придумывал способ, как безопасно пересечь границу, впечатлительная Серафима, начитавшись патриотических лозунгов, изготовилась отправиться сестрой милосердия на фронт.

– Фимочка, я целиком у вашего балкона. Родина в опасности, готов стать донором. Поверьте, не успеете одеть белый фартук, как придут люди в красных погонах и прощай свобода. Ваш патриотизм им без разницы. Только научитесь вонзать иголки в деликатные места, а уже надо строчить тюремные робы. Нет, вы это прекращайте. У нас свои стрелы в тетрадях.

– Мне кажется, сначала надо защитить славянских братьев, а затем строить новый мир! В судьбоносные для отечества времена требуется отбросить политические разногласия ради общей победы! – начала петь девизы актриса.

– И какая вы после этого революционерка? Сейчас самое время отверзть переполненный сосуд народного гнева. Иначе никак не свалить самодержавие. Все эти взрывы чиновников совсем пустое дело, когда такое живодёрство намечается, массовое и максимально кровавое.

– А если германцы захватят родину?

– И что? Подавятся, как обычно. У них челюсти не имеют столько вариантов! Поверьте, я уже видел ваш кинематограф.

Треск киноплёнки и никакого впечатления. Вы меня удивляете, всё-таки буржуазный конфитюр напрочь разъел сентиментальные женские мозги.

– Опять вы про свой конфитюр? Это ведь жидкое варенье! – обиделась Фима за всех женщин Земли сразу.

– Вот именно, Фимочка, не разочаровывайте меня иностранным сиропом. Вам придётся сделать над собой усилие и научиться бороться с пагубным для дела революции чистоплюйством.