Рыбка по имени Ваня

Кинула беглый взгляд на локоть, помыла руки – села писать направления на анализы. На кровь, на кал, на мочу.

Господи Боже, взмолился про себя дядя Ваня. Снова больнично-лабораторные круги ада?! Снова круги очередей под номерами: 1, 2, 5, 7…

***

И шёл загрустивший Иван Кузьмич по тихой улочке со своим портфельчиком. И увидел в глубине двора, среди вековых деревьев, облупленный уютный особнячок. На ажурной калитке сверкала серебряная табличка: «Круглосуточно! Выезд на дом! Срочный забор анализов. ЭКГ. УЗИ. Рентген.

Эхо. МРТ. Договорные цены. Скидки. Бонусы».

Дядя Ваня протёр глаза и ущипнул себя: не приснилось ли ему чудное видение? Пошёл по хрустящей, из розовых камушков, дорожке. Вокруг клумбы с дивными цветами.

А внутри, ишь ты. Ни тебе скукожившегося, рваного линолеума на полу, о который рискуешь споткнуться и сломать ногу. Ни инвалидных, астматически хрипящих ламп под потолком, как в муниципальной больнице.

Светло, чистенько, уютно. Пахнет хорошо: сосной и морским бризом – а не хлоркой и едкой мочой из туалета.

Тихо, все вежливые. Никто не лезет без очереди, не толкается и не орёт друг на друга.

За стоечкой под розовой лампой сидит девушка, тоже в розовом. Вся расцвела и просияла, вся подалась навстречу дяде Ване: так обрадовалась! Будто всю жизнь сидела его, ждала как свет в окошке – и он вот он, дядя Ваня! Приветливая, участливая, неподдельно встревоженная.

– Здравствуйте! Что нас беспокоит?

– Да вот… – дядя Ваня засуетился. Стал перекладывать портфельчик в другую руку, чтобы задрать рукав и показать локоть.

 – Чешется, пятно… Кожа слезает… Никак не проходит, етить его.

Девушка защёлкала в компьютере.

– Это вы доктору покажете и всё расскажете. И кто к нам пришёл, такой хороший? Котик? Пёсик? Мышка?

«Ишь ты. Девушка-то какая игривая, ласковая. Или это у них новейшие методы: по китайскому календарю лечат?» – догадался дядя Ваня.

– Ры… Рыба, – с усилием вспомнил он год рождения по гороскопу.

– И как нас зовут?

– Ва… Ваня, – Иван Кузьмич забылся, совсем размягчился от ласкового приёма.

Скинул три десятка лет, приосанился: – То есть, Иван Кузьмич.

– Даже так, по отчеству? – кокетливо заулыбалась девушка. – Так и запишем: рыбка по имени Ваня. Пожалуйста, проходите в третий кабинет.

На пухлом кожаном диванчике уже сидели два пациента. Заплаканная дама держала большую корзинку на коленях. У ног мальчика крутилась моська в вязаной, цыплячьего цвета, кофточке.

– Надо же, – про себя умилился дядя Ваня.