Свекруха

Второй удар: сын с девушкой родили ребёнка, расписались и столь же скоропостижно разбежались. Та, ясно дело, не засиделась в разведёнках. Сын («Ха-ха-ха, – заливалась Татьяна, – не обращай внимания, у меня истерический смех!») женился… на англичанке. Которую я нашла в газете по объявлению и своими руками привела в дом. Старше его на тринадцать лет, с двумя детьми. Осел возле них надолго – вероятно, на всю жизнь. Попал в ловушку, тщательно устроенную, замаскированную самой Татьяной. Не рой другому яму – сам попадёшь.

Какая там мировая известность, какой Оксфорд, какое огромное будущее… Англичанка устроила его в свою среднюю (средненькую) школу трудовиком – он и доволен.

***

Впереди по заснеженной дорожке катились два тепло укутанных колобка, толкали коляску. Я обогнала и оглянулась. Татьяна! В румяном морщинистом дедушке в пуховичке и валенках с трудом узнала Михаила, её былого великолепного мужа-банкира. А в коляске кто?

– Ё-ёсик! Ёсико – коёсико наше! – Татьяна хотела сказать «Лёшик», но из-за не справившихся с умилением, расползшихся от счастья губ получился «ёсик».

Она услала мужа с коляской вперёд, чтобы не разбудить «ёсика» нашей трескотнёй.

Итак, у сына новая семья с англичанкой. У его бывшей девушки тоже есть муж. Никому не нужный Лёшик провис между этими двумя полными, относительно благополучными семьями.

Однажды был глубокий ночной звонок. За дверью маячила «бывшая». Скороговоркой:

– Татьяна Сергеевна, я знаю ваше отношение ко мне.

Но вы родная бабушка! Меня кладут в больницу по женскому делу, на один день, понимаете (ещё бы не понять, милочка)? Всего один день! Вы можете один день в жизни побыть человеком?! Пусть не со мной – с внуком вашим вы можете быть человеком, я вас спрашиваю?!

А ты, милочка, спрашивала, как Татьяна выкручивалась одна-одинёшенька, когда сын был маленьким? Спрашивала Татьяну, когда вы с сыном ребёнка делали?! И нечего свой крест вешать на других!

Это Татьяна выкрикивала уже в спину бывшей невестки.

Та в панике, как от погони, громыхала каблуками по лестнице вниз. На полу в прихожей изгибался в пелёнках «крест», по-мужски терпеливо покряхтывал. Оказалось: мокрый, хоть выжимай. Мокрый и ледяной.

«Мама, как же ты была права!» Фразу нужно бы адресовать сыну, да попробуй его выцарапай из-под бока престарелой англичанки.

Подкидыш остался на ночь. Потом, в связи с осложнением у бывшей невестки, ещё на ночь. И… пока на всю жизнь.