Старомодная Натали

С неприличной поспешностью мысленно помогаю снять с себя одежду. С готовностью закидываю загорелые руки… Нет, пускай он сам расстегнёт и сзади охватит, и пропустит сквозь пальцы мои ничем не стеснённые, почти прохладные тяжёленькие чаши… У меня в горле пересохло.

– Ах, простите! – я наклоняюсь, чтобы он мог как следует рассмотреть эти позолоченные солнцем чаши. – Чем мне загладить вину? Принесите брюки в номер тысяча двести восьмой. Застираю так, что пятнышка не останется, – вообще-то в отеле полно обслуживающего персонала, в том числе прачек.

Дураку ясно, что это игра. Только дураки не услышали бы в моём голосе кошачьих многообещающих, призывных ноток. Дураки и ещё муж Витя.

– О, если такая женщина постирает брюки своими ручками, – засмеялся он, и зубы влажно сверкнули, – разве не кощунство их потом носить? Только повесить на стену и любоваться всю оставшуюся жизнь.

По-русски он говорил прекрасно. Надеюсь, это не гостиничный альфонс, как в фильме «Плащ Казановы». Да и я мало похожа на простушку Хлою.

– Под стекло, на бархат и в рамку! – изо всех сил захохотал вылезший мокрый муж, напоминая, что он тоже тут оживлённый предмет. Он весь был в горошинках воды, как в прозрачных бородавках. Что ж, где у любимого родинка – у нелюбимого бородавка.

– Вот ты никогда не умеешь говорить таких комплиментов, – упрекнула я его.  (Не помню, в каком романе читала).

Уходя, незнакомец задержал пальцы на моём запястье. В коридоре я подняла руку и коснулась губами горящего места.

– Часы натёрли? – озаботился муж.

Да, часы. Часы и минуты отделяли нас от свидания. Хотя ведь можно было заскочить в какую-нибудь подсобку или запереться в туалете, где я вознесусь в его руках, как Эмманюэль, упираясь и царапая шпильками противоположную стену… Желательно зеркало, чтобы «в нём отражалось моё запрокинутое лицо с закушенными губами и его стянутый затылок, и поджарые, эротично сжатые смуглые ягодицы в глубоких продольных ямках… Я – по французскому выражению – облачена лишь в капельку духов… Вкрадчиво, грубо и нежно он вспорет розовую плоть, погружаясь во всё более сочные и тесные, сокровенные глубины…»

Это отрывок из эротического романа, частями печатающегося в женском журнале… Бульварщина.

О. настоящему вину нужно выстояться и набраться крепости, а не выдыхаться лихорадочно, наспех: где попало, пых-пых – в антисанитарных условиях.

– Встретимся ночью, – успела сказать я.

Он нежно и сладко шепнул:

– У нас на Востоке последнее слово всегда за мужчиной.