Старомодная Натали

Олечка? С другой стороны, о ком ещё думать, никого у Анны, кроме дочери, нет. Муж? Что муж, похрапывает себе в соседней комнате, чистая душа. И ужасно, поразительно толстая кожа.

«Чего выдумываешь, иди спать». Уснёшь тут, когда Оля в эту самую минуту мучается в дикой, несусветной духоте и жаре, установившейся в последний летний месяц, столь не свойственной их средней полосе?

Распахнула окно, сырая ночная свежесть заполнила комнату. И сразу отпустило, стало легче – телу, а сердце заныло сильнее. В Олечкиной квартире открывай не открывай – полная закупорка, ни намёка на сквознячок, ни малейшего движения воздуха в однушке на последнем пропечённом этаже.

Анна и выбирала последний: чтобы никто не ходил у дочки по голове. Сама в своё время настрадалась с верхними соседями-алкоголиками, оглушительно бодрствующими в ночь-полночь. А с четырёх утра (ранние пташки!) начинали топотать, бродить в поисках похмельного, что-то (или кого-то) с грохотом роняя на пол, катались пустые бутылки…

И вот проклятая жара, и Олечкина квартира превратилась в нечто среднее между тропической Африкой, сауной и духовкой.

Как они тут строят дома – без спасительных чердаков, крыши плоские, залитые битумом: адской чёрной смолой. На солнце она раскаляется и кипит пузырями, как и полагается в аду. Обитатели верхних квартир заключены в камеры пыток.

Говорят, в Японии на крыши завозят толстый слой земли, разбивают грядки – и богатый урожай снимают, и верхним жильцам прохлада и благодать. Так то в Японии, у нас клумбу во дворе – и ту не разобьют.

Анна продрогла в лёгком халатике. А ведь рядом с ней могла стоять Олечка, подставлять лицо прохладному ветерку. У неё сейчас отпуск, что бы стоило приехать. Не мучиться, а целый месяц жить как у Христа за пазухой в родительской сквозной, просторной пятикомнатной квартире, с гуляющими сквозняками. Могла питаться материнской здоровой едой, салатиками, каждый день – ягоды с молоком.

Но Олечка малейшую заботу воспринимает настороженно-агрессивно, как покушение на её взрослость и независимость.

– Мама, ты думаешь, я совсем идиотка? Сама разберусь.

Пока что разбираться самой у не приспособленной к жизни Олечки плохо получается. Забарахлил холодильник – Анна вызывала мастера и руководила им по телефону. Анекдот – учитывая, что они с дочкой живут в разных городах, в двухстах километрах друг от друга.

Понадобилось сменить вентиль на горячей трубе – «Олечка, кран сорвёт». «Олечка, затопишь соседей».