Тихоня деревенская

С первыми играем в недотрогу: «Я не такая, что вы позволяете, только после свадьбы!» Со вторыми: «Я вся горю, я жду тебя, о мой нефритовый гигант, я львица и готова тебя разорвать! Р-р-р!»

Геннадий был ближе ко вторым. Господи, встречаются же в гарнизонных захолустьях такие самородки! Воображаю, каким коротеньким хлёстким – как шлепок грязи, как брезгливое смачное «блямс!» – словцом меня сейчас заклеймили женщины. Пари, что эти женщины одиноки.

Геннадию как военному пенсионеру выделили квартиру в нашем тихом зелёном городке – мечте отставного военного.

Остался последний штришок. Предложение руки и сердца, марш Мендельсона, свадьба в местном ресторане «Плёс», где отмечаются все бракосочетания. Нужно ковать железо пока горячо. В противном случае мужчина начинает задавать себе закономерный вопрос: если и так всё хорошо, зачем жениться? Страсть не может гореть вечно – если не поддерживать её ровное тление в чугунной жаровне паспортного штампа – затухнет.

– Взгляни на модного судью! – пугается Фома.

 – Эталон безвкусицы! Розовые шаровары в горошек. Золотые янычарские туфли. Зелёный лакейский узенький пиджак. На рукаве нацеплены фенечки, как у семиклассницы. На лацкане усыпанное камнями блюдце: то ли орден, то ли брошь? Шарф намотан такой толщины, будто у бедняги фарингит в острой форме… Выйди он на улицу – за ним же дети будут бежать!

Я объясняю Фоме, что это такая униформа. Как у доктора белый халат, у военного – камуфляж, у дорожного рабочего – оранжевый жилет.

Ну, куда это годится: представь, сядет он на свой судейский трон в костюме офисного клерка.

Фома давит интеллектом:

– Что они вытворяют с женщинами? Ты читала «Виринею»? Как она входит во двор в линялых обносках – сановита, величава… – Она на память зачитывает нараспев, как со сцены: «Измельчал народ. Красивость женская стала мелка и лукава. От одежды, от старанья зависит». Вот чем твой модный суд и занимается: мельчит и лукавит женскую красивость разными ухищрениями, прибамбасиками…

В чём-то Фома права.

Я ясно вижу трёх китов, на которых зиждется якобы чудесное преображение подсудимых. Первое: улыбка-походка-осанка. Второе: макияж-причёска. Третье: корректирующее бельё. А одежда дело десятое.

Но вообразите: проснётся наутро мужик рядом с партнёршей. А у той вместо летящей укладки – жиденький волосяной покров. Вместо вчерашней точёной упругой фигуры – складки на боках как у шарпея.