Дож Арагона. Гиперпанк

Высокий марсианин встал между возможной смертью и только что родившейся жизнью, чтобы сохранить честь мужчины и оплатить долг недавнему спасителю. Антон, выругавшись, навёл оптический прицел на бывшего товарища, увидел выражение глаз и нажал на курок, мстя за предательство интересов «Фронта освобождения Че».

Ферапонт не видел, как на лбу Нерга, в месте, где ещё недавно находился чип слежения, образовалось аккуратное отверстие от крупнокалиберной пули, которая обезобразила затылок огромной рваной раной. Но внезапная боль не стёрла с лица молодого марсианина улыбку счастья.

В конечном счёте его жизнь послужила защите маленького и совсем беззащитного сердца. Его небольшая жизнь оказалась очень нужной в короткое, но такое важное мгновение.

***

Обговорив с Модлен все детали по созданию нового театра на Венере, Рем пришёл к маэстро:

– Ленар, а что у тебя с Ферапонтом за дела?

– Так предал поганец, аки Иуда. Решил, что обладает разумом, вот и взбрыкнул.

– Учителей никто не любит.

– Да, – согласился Ленар, и они замолчали, думая о неповторимом своём.

Рем прервал паузу:

– Есть вероятность, что мы его ещё увидим и не раз.

– Вот спасибо навсегда. И где я промахнулся?

– Снобизмом балуешься, как следствие – отсутствие самокритики!

– Да я, собственно, и вовсе был равнодушен за его достижения.

– Так вот они – орехи грецкие! Осаживать надо молодёжь, примером. А что ты хотел? Придётся отпустить молодого человека. Пусть придёт в себя от твоих идеалов.

– О как! И зачем? Я предлагаю забыть насовсем.

– У него ребёнок намечается, пусть получит семейное счастье, иначе жизнь мимо пронесётся без последствий.

– И кто здесь идеалист?

– Всё-таки ты мазохист: с женой баталии, сын охламон, ученик с приветом – сплошное непотребство!

– Стоп, стоп, стоп. Это что сейчас было: разнос? Тогда всё, никуда ни на какие Венеры не лечу. С Модлен сам развлекайся. Будет ей театр. Смотри не рассыпься от стараний, багульник марсианский.

– Шантаж, ничего, щас посмотрим.

А посвящу-ка я императора в твои путешествия на Нибиру.

– И чего там замечательного? Все всё знают.

– А то, что Ферапонт от ревности подрыв танкера затеял?

– Ты сам-то в этот бред веришь?

– А не надо изобретать правду. Ея Величество Платон I что решит? Вот где твоя забота. С высокой ступеньки падать ой как больно.

«Вот с Ремом всегда так, обязательно придумает новые страсти, а ещё ругает. С кем поведёшься, от того и наберёшься.