Туалетный утёнок по имени Стелла

Там работали две улыбающиеся прехорошенькие китаянки со смоляными каре. Тогда эти причёски только входили в моду.

Сестра толкнула меня в бок и сказала: «Вот как тебе надо стричься. А то ходишь, как не знаю кто…»

В крошечном переносном туалете присутствовало всё необходимое. Зеркало, отрывное бумажное полотенце, ароматизированная тройная туалетная бумага, на ощупь как пух. Одноразовые мягкие накладки на ободки, никелированная коробочка с жидким душистым мылом. На полочке теснились освежители воздуха разных сортов.

Сестра толкнула меня в бок и сказала: «Жить бы здесь осталась».

***

Постепенно кооператоры сменили названия на ЧП и ИП. Обвыклись, присмотрелись. Убедились, что контролирующих организаций на горизонте не видно (спасибо Митрию Анатоличу: «Хватит кошмарить бизнес»).

Что клиенты бессловесны, безропотны и терпеливы. И если за неухоженные, загаженные «тубзики» народ готов платить те же деньги, что и за чистые туалеты – зачем их мыть?!

Но это экскурс в прошлое.

Для чистоты эксперимента, с утра я выпила три чашки кофе. И уже к обеду нетерпеливо переминалась, пританцовывала и мурлыкала под нос:

Хорошо быть кисою,

Хорошо – собакою.

Где хочу – пописаю,

Где хочу – покакаю.

Тщетно я искала взглядом «нужный чулан». Ну, правда: очень, очень мне в данную минуту нужный! Город глухо и немо, стоически держал оборону от таких «гадёнышей», как я.

Меткое определение «гадёнышей» – мне и мне подобным – дала санитарка из центральной районной больницы.

Ибо куда в первую очередь обращают взоры и направляют стопы страждущие, болящие и нуждающиеся в утешении и облегчении? Конечно, к милосердным людям в белых халатах, готовым протянуть руку помощи, давшим клятву Гиппократа.

На первом больничном этаже на дверях туалета висела исчерпывающая табличка «Ремонт. Унитаз течёт».

На втором не стали опускаться до объяснения причин, а просто закрыли – и всё.

Тех, кто, хватаясь за перила и задыхаясь, взбирался, ждала санитарка. Она хищно нарезала вокруг медицинского гальюна акульи круги, стараясь не удаляться дальше трёх метров. И всё будто находила какое-то заделье.

То деловито переносила стопки каких-то полотенец. То поливала поблизости чахлый, умирающий от избытка воды гибискус в кастрюле.