Вечные дети

Её костюм выделялся в школьном коридоре ядовитым фиолетовым пятном. Я не встречала пятидесятилетней женщины, которая решилась бы на такое однотонное безобразие! Стоп! Если ей под пятьдесят – значит, она вполне могла быть женой Сергея, а Саша – их поздним ребёнком. А почему тогда отчество – Анатольевич?

Директриса прервала мои размышления:

– Вера Васильевна, этого мальчика к нам устраивали через областной отдел образования. Намекнули, что мать – хорошая знакомая губернатора. Особняк на окраине, что остался от уехавшего прокурора, – помните? Его цена два года покупателей отпугивала, а Белкина дом купила сходу.

Вы уж поосторожней с этой семьёй! Мамаша просила не приставать к ребёнку с расспросами. Всю необходимую информацию она предоставит сама.

Понятно, понятно. Об отце не стоит заикаться. Может, и к лучшему? Зачем травить душу?

В школе у меня взаимных увлечений, кроме того, раннего, не случилось. Я поступила в институт с огромным комплексом неполноценности. Любовь моего будущего мужа Виктора сразила меня, как гром среди ясного неба.

Доводы мамы и подруг о том, что рабочий парень из сомнительной молодёжной тусовки не чета студентке-отличнице, не могли пробить моё защитное поле огромного счастья – счастья быть любимой.

Смолоду мы с мужем долго притирались характерами, до тридцати лет как следует попили друг у друга крови, чуть не развелись к сорока, но тут дочь скоропостижно вышла замуж и подарила нам двойняшек – Алёшку и Алёнку. И, началось… Алёнка страдала аллергией, Алёшка подхватил стафилококк.

Девочке едва хватало материнского молока, мальчика перевели на искусственное питание. Здоровье малышей то сплачивало, то ссорило членов нашей семьи. Дочь училась. Зять зарабатывал деньги. Двойняшки подрастали у нас на руках. Я и не заметила, как мы превратились в дедушку с бабушкой, вместе балансирующих на грани любви и строгости. У меня к пятидесяти образовался благополучный брак.

Прозвенел звонок. Я вздохнула, вернула секретарю личное дело и бодро зашагала в кабинет.

В этот день последний урок естествознания стоял в расписании у моих пятиклашек. Я мужественно перенесла гвалт перемены, от которого отвыкла за лето, успела заполнить две странички журнала и понаблюдать за новеньким. Такой типаж нравится девчонкам: смуглый, кареглазый, с правильными чертами лица и коротким жёстким «ёжиком» волос над огромными ресницами и тёмными бровями.

Из-за тёплого сентября школьную форму ещё не требовали.