168 часов до Парижа

Даже скорее всего, что и наверняка проехала мимо, но сегодня, после собрания боевой группы, ей требовалось свежая идея. Пришлось выслушать довольно неприятные вещи. Актрису обвинили в преступном бездействии, более того, в саботаже. Назвали аморальным товарищем, неспособным исполнить решение боевой организации. Всё это звучало крайне обидно, но самое главное, времени оставили до утра. А она не смогла признаться, что по глупости лишилась оружия. Срочно нужно изобрести приём, чтобы вернуть браунинг.

– Это что за зверь такой? Двести лет живу и ни разу не слышал.

Аптека и газолин – просто фантастическая смесь.

– Ой, какой вы древний.

– Знаете, я привык. Но из ваших уст это звучит, так волнительно, так интригующе. Начинаю чувствовать себя Ланселотом или нет – Петраркой у балкона златокудрой Лауры.

– Господи, вот что значит неисправимый мечтатель!

«Может быть, и взаправду получится использовать ловеласа, – подумала Серафима, ещё раз взглянув на незнакомца. – В конце концов, кто он такой? Так, случайный человек, а может, послужить общему делу.

Морозов обязательно начнёт хвастаться, поведёт знакомить с труппой, а я тем временем без помех заберу браунинг».

– Что есть, то есть, не буду отрицать. Но заметьте, она стала его музой.

– Кто?

– Лаура.

– Послушайте, одиннадцать детей – это слишком.

– Так и не надо. Я говорю о платонической любви.

– А как же настоящие чувства?

– Плевать. Лишь бы мчаться рядом с вами в Армавир.

– Что вы там забыли?

– Театр – мой дом.

Пойду просить взаймы на билет в Париж.

«Отлично, теперь я знаю, как использовать бедолагу, – обрадовалась актриса. – Денег ему точно никто не даст: труппа в долгах второй месяц. Чёртовы трагедии сборов не дают, а водевили этот сундук в огурцах вычеркнул из репертуара. Видите ли, атаман просил не портить казаков. А актёрам на что жить? Плохо играем! Здесь как не играй, пока ножку не покажешь со смехом и песенкой, никто в карман за рублём не полезет. Зачем им «Макбет» – водевиль подавай, на крайний случай оперетту, тогда кассу снесут от счастья».

Путешествие началось для Ленара, можно сказать, что совсем удачно. Он встретил симпатичную барышню, способную увести, так сказать, от панических мыслей о несвободе мексиканских кактусов. Маэстро давно привык отдаваться течению жизни без героических прыжков в сторону. Может быть, именно поэтому оказался вовлечён в дворцовые интриги. Судьба выбрала простого импресарио для своих жестоких игр.