СатАна

Сатана преодолела всё отделявшее её от храма расстояние за какие-то доли секунды. Но даже теперь, невзирая на такую стремительность, она прекрасно понимала, что ей уже не успеть.

Двери храма были слегка приоткрыты. Через щёлку пробивалось неяркое свечение. Однако никаких звуков оттуда не доносилось. Девушка легонько толкнула одну из створок, уже догадываясь, что ждёт её внутри.

Наполовину прогоревшие свечи теперь освещали помещение ещё тусклее, чем прежде. Храм изнутри был всё тот же, что и несколько минут назад.

За одним лишь большим исключением: на холодном каменном полу, истоптанном за долгие годы многими сотнями людских ног, лежал человек.

Глаза его были широко раскрыты, устремив свой взор куда-то вверх. Левая рука, положенная на грудь, всё ещё шевелилась в бесполезной попытке сжать в кулак сдавившую лёгкие одежду. Вокруг же была кровь. Неестественно тёмная при местном освещении, она создавала впечатление огромной дыры в полу, над которой и зависло тело.

– Дядюшка Хейдо! – девушка в мгновение ока оказалась рядом с верховным адептом, вместе с тем ясно понимая, что сделать она уже ничего не может.

Рана в груди, оставленная мечом, была смертельной. Рана, оставленная её мечом. Он лежал тут же, по рукоять измазанный бурым.

– Сати, прости, – Хейдо Борн каким-то образом нашёл в себе силы протянуть ей руку, в которой был зажат небольшой клочок бумаги. Девушка не задумываясь сунула обрывок в карман и вновь склонилась над лежавшим человеком.

– Дядюшка, нет… пожалуйста…

Впервые за долгие годы её щёки ощутили вкус слёз.

Слёз не боли физической, от которой можно спастись, прикрывшись мечом или же каким-то заклятьем. Слёз боли душевной, которая всегда была остра и невосполнима. Остра, как её собственный меч…

Хейдо Борн больше не двигался. Он был мёртв.

Сатана не знала, сколько времени просидела возле него, пребывая в состоянии полуяви. Ей было совершенно плевать, когда двери церкви распахнулись и какие-то голоса стали что-то говорить ей. Она не видела людей, которые подхватили её сзади и быстро куда-то повели.

Ей было всё равно.

Недавнее предательство больше не имело значения. На её глазах умер тот, кто всего один раз её предал и – более тысячи раз выручал.

Глава 4: Суд

Клан есть закон. Закон привилегий и обязательств. Закон суровый, но справедливый. Соблюдение закона воздаётся Кланом каждому по справедливости. Несоблюдение закона сурово карается, не делая исключений ни перед кем.