СатАна

Первым желанием Сатаны было скрутить мерзавца и показать ему, что такое справедливость с её точки зрения. Однако девушка сдержалась. Спокойно встав на ноги, она лишь грозно глянула на своего тюремщика и медленно пошла за ним.

***

Деревья. Мощная стать и чарующая грация. Они были прекрасны всем своим внешним видом. Уходя ввысь, к самым небесам, и практически щекоча своими ветками редкие кочевые облака, они между тем не забывали и о благах земных. Их толстые корневища, извиваясь между собой, как будто бы вплетались в саму плоть этого мира, образуя с ним единое целое.

Красиво.

Их младшие собратья, такие как кустарники или совсем уж крохи-травы, однако тоже не желали уступать лесным гигантам в изяществе. Они произрастали всюду, как вдалеке, так и практически у самых ног, не толкаясь, но в тоже время никому не уступая своего законного места. Гармония – вот то, что руководило каждым их действием. Ну разве это не прекрасно?

– Верховный адепт Гарсези, вы нужны здесь.

Мерлих глубоко вздохнул и ещё раз окинул взором величие окружавшей природы, пытаясь напоследок насладиться каждым её росточком. Затем он резко повернулся в сторону небольшой поляны. Тут его взору предстала уже совершенно иная картина.

Чёрный пепел ровной чертой прорезал густую траву, образуя собой идеальный круг, занимавший практически всю поляну. В его центре высилась большая каменная плита, на которой ещё виднелись следы свежей крови. Однако их было немного – по-видимому, большую их часть смыл вчерашний ливень.

Как и странные символы, начерченные мелом, от которых сейчас на плите остались лишь мутные кляксы. Что поделать, природа предпочитает убирать за другими их мусор.

– Тела не нашли? – спросил он, подходя ближе.

Мерлих Гарсези был очень молод для человека своего положения. На его тридцатилетнем лице не имелось ещё ни одной морщинки, разве что пара трещинок на лбу, появлявшихся лишь в минуты сильного умственного напряжения.

На такой же атрибут приближавшейся старости, как лысина, на его голове и вовсе не было никакого намёка. Напротив, его длинные каштановые волосы были отлично ухожены и убраны в тугой хвост, подчёркивая тем самым необычайную остроту изгиба густых бровей. Подбородок же, хотя и не был гладко выбрит, тем не менее, не содержал на себе особо густой растительности; по краям его обступала лишь короткая едва заметная щетина.