СатАна

Фасад здания так же содержался в надлежащем виде, ухоженный же сад ежегодно приносил немало плодов, коими, в основном, угощались местные ребятишки, доступу которых в сад никто не мешал. Дворец уже давно был достоянием народа, на радость которому и существовал.

И это здание было далеко не единственным среди местного ансамбля архитектурных шедевров. Особенно же красиво было в центральных областях Эстериола, которые почти вплотную примыкали к портовому кварталу и были чем-то вроде фасада города для приезжих, прибывающих вплавь.

Но помимо изящества построек, здесь радовало глаз и убранство улиц. Вымощенная отборным камнем мостовая, куда не допускались никакие ездовые средства, кроме, разве что, лёгких квазителег и скутеров, лишь изредка заменялась здесь стандартным заасфальтированным покрытием, что огибая три большие фонтанные площади, уходило от центра далеко вглубь города. Сами же улицы – начиная с фасадов как построек государственного уровня, так и лачуг, содержащих в себе всевозможные магазинчики и лавки, и заканчивая тротуарными ограждениями и рекламными вывесками – все лучились чистотой и новизной в равных пропорциях.

Всё здесь подметалось, полировалось, намывалось, чистилось – и так до бесконечности, как будто местные обитатели только и занимались тем, что содержали свой город в чистоте и порядке.

Наверное, поэтому-то и было странным увидеть прямо посреди Центральной улицы небольшой обрывок газеты, который, подхваченный резким порывом ветра, быстро мчался вперёд, то и дело подпрыгивая на мостовой.

Кто-то из местных обитателей, когда обрывок проносился мимо, не обращал на него никакого внимания, кто-то же, напротив, задумчиво чесал голову, пытаясь определить, откуда же тот появился.

Однако этого было уже не угадать. Возможно, кто-то просто оставил открытым окно на кухне, откуда и вырвался незадачливый экспонат. Или какой-нибудь продавец сувенирной лавки хотел завернуть в газетку одно из своих драгоценных изделий, но всему помешал сквозняк.

А может кто-то просто был недоволен утренними новостями и, скомкав газету, с досады выкинул её мимо урны – такое тоже бывает. Однако какие столь важные новости могут быть утром?

Для самого обрывка было уже совершенно неважно, откуда он появился. Теперь он жил своей жизнью, проносясь мимо невыспавшихся зевак и знавших своё дело тружеников, даже в этот утренний час поглощённых рабочим процессом.