СатАна

Как оказалось, не только света здесь было заметно больше, но и интерьер выглядел гораздо ярче, нежели в других помещениях. Множество канделябров, развешенных тут и там, позволяли увидеть разнообразные картины и росписи, украшавшие не только стены, но и потолок зала. Пол был застелен яркими цветными коврами, промежутки между которыми растворялись в причудливых узорах гладкой изумрудной плитки.

Окон, как ни странно, здесь вовсе не было – но в противоположном конце зала виднелась большая, во всю стену шириной, фреска, что в своих крохотных деталях играла всеми цветами радуги.

На ней был изображён мужчина, что аккуратно держа в своих руках младенца, возносил его куда-то вверх. Возможно, к самым небесам.

А посреди зала, заметно выбиваясь из общей композиции, стояло старое потрёпанное временем кресло. Обивка его местами была сильно потёрта, местами же и вовсе разорвана, демонстрируя девушке светлый наполнитель. Из-за высокой спинки, что была повёрнута ко входу, невозможно было разглядеть, сидит ли в нём кто-то.

Однако это без труда угадывалось по руке, внезапно появившейся из-за кресла, что-то взявшей со столика, примостившегося слева, и вновь исчезнувшей из виду.

– Здравствуй, Сатана, – послышался мягкий мужской голос, – Я ждал твоего визита. Ведь это ты, я прав? Они просто не могли послать сюда кого-то другого.

Удивление среди стражей Клана было не в чести, поэтому тот факт, что объект знает её имя, девушка просто пропустила мимо ушей.

Да и какая разница, откуда? Если он думает, что таким образом спасёт свою жизнь, что ж, видимо, настал черёд и ему удивиться.

– Ну что же ты стоишь на пороге? Не стесняйся, проходи, – послышался лёгкий щелчок, как будто бы кто-то прикурил сигарету, а уже в следующий миг над креслом поднялось небольшое облачко дыма, – Ну же, уважь старика. Дай мне взглянуть на тебя хоть глазком.

Девушку не смутила такая фамильярность. Она прошла немного вперёд, встав в стороне от кресла так, чтобы видеть расположившегося в нём человека.

На самом деле ничего примечательного. Перед ней был самый обычный мужчина сидящий нога на ногу в тёплом домашнем халате. Судя по всему он не был стар, однако излишняя худоба лица, испещрённого многочисленными морщинами, вкупе с седыми волосами, спускавшимися до самых плеч, делали своё дело. Иначе, как стариком, его было не назвать.

Однако это совершенно не мешало ему выглядеть вполне опрятно.