Перевал Альтара

Банкир вел себя беспокойно, вскрикивал и бормотал, про крыс и про паутину, в которую был завернут, как в саван, только саван все время менял цвета. Зеленый, красный и синий, – повторял Аркадий Ветлицкий. – Зеленый, красный и синий! В геральдике это значит…

Он ни разу не рассказал, что это значит в геральдике, но Калмыков и Федосеев и без него понимали, что паутина в цветах RGB.

– Паутина и крысы! – сказал Федосеев.

И Калмыков согласно кивнул.

Отвратительное сочетание. Обыденное до тошноты.

Рабочая ситуация.

Он ехал домой в такси с ощущением поражения, очередного за этот год, и потому зудел под нос, как мутировавший комар-переросток, изливаясь бессильной желчью. Он не знал, откуда в нем накопилась эта назойливая неприязнь, практически ненависть к людям, даже близким и дорогим, отвлекавшим его от работы, возможно, из-за того, что сама работа не клеилась, и паутина рвалась, убивая Слепок.

Видимо, он устал. Нужно прервать работу. Уступить настойчивым просьбам директора института и съездить на конференцию, там получится отоспаться и нормально поесть за казенный счет.

Ветлицкий в сознание не приходил, оставаясь где-то на сколе реальности и виртуальной игры, и Калмыков не мог гарантировать полного восстановления пораженных нейронов и мозговой активности возвращенного в реал пациента.

Но само возвращение состоялось. В этом он уверил Ветлицкую, дежурившую на проходной, поскольку в институт ее не пустили: Аркадий Ветлицкий проснется через четыре часа.

Примерно столько потребуется антидоту, введенному точечно в мозг, чтобы разрушить всю паутину вирусных родопсинов. Но в Альтар он больше играть не сможет ни при каких обстоятельствах. Супруга банкира была просто счастлива.

Калмыков потер переносицу и попросил водителя притормозить за два квартала до дома. Время было почти спокойное, предрассветное, он устал, но хотелось пройтись пешком, привести в порядок эмоции, чтоб не пугать Веронику. Перед Лидушкой тоже придется покаяться, он видел, как она раздражается от того, что Калмыков срывается с места по первому зову из института, но все-таки дочь важнее.

Он не знал, как убедить Веронику улететь в Италию к матери.

Как отвратить ее от Альтара.

Захотелось курить. Присесть на лавочку у остановки и достать электронную трубку, возможно, он так и сделал бы раньше, но дома ждала Вероника, а курение – вовсе не та привычка, какой хотелось похвастаться.