Иероглиф «Измена»

– Но указы, государь…

– Какие указы в праздник Борозды?

– Государь, это не терпит отлагательств. Вот указ о назначении новой награды за сведения о местопребывании вора по прозвищу Медноволосый Тжонг…

– О, как не вовремя. – Император недовольно нахмурился.

– Указ об отмене налога на мужские косички…

– А вот это действительно вовремя, – посветлел лицом государь, который сам носил длинную косу и платил за нее в казну немалые деньги. – Налог на мужские косички! Ничего нет глупее!

– Этот налог был введен узурпаторшей Шэси…

– …И хорошо, что мы подвергаем его забвению, – прервал цзиньши император.

 – Что еще?

– Указ о возведении в Тэнкине храма, посвященного божественной принцессе Фэйянь.

– То есть моей сестре? Хм-м. Не думаю, что это понравилось бы ей или ее супругу. Нет. Это не подпишу. С этим можно и подождать. Вот явится сама принцесса…

– Принцесса собирается посетить Яшмовую Империю государь?

– Во всяком случае, это было бы неудивительно.

Но довольно. Пора продолжать церемонию. Князья уже допахали? – Император выглянул из шатра и, окинув взглядом поле, болезненно поморщился: – Ну кто так пашет!

– Князь Нун Су, государь.

– Да уж… Вижу. Запишите: князя Нун Су больше на церемонию Борозды не приглашать. Такие пахари – позор для Империи. Пусть князь лучше устраивает пиры и прочие… развлечения. Похоже, это ему больше подходит.

– Будет исполнено, государь.

Меж тем многочисленные удельные наместники допахивали поле. Каждый пропахавший по три борозды подходил к императорскому шатру и низко кланялся государю за оказанную честь. А солнце уже двигалось к полуденной черте…

Ровно в полдень снова ударил колокол обители Четырех Земных Благодатен, но теперь в его торжественный звон примешивались некие веселые и даже разудалые звуки. Немудрено. Ведь этим звоном возвещалось всем жителям столицы, что празднество переходило от торжественной части к той, в которой царили пиры, веселье и подарки.

Государя Жэнь-дина в паланкине отнесли в Малый Аметистовый дворец, где, по традиции праздника, ему следовало немного отдохнуть, прежде чем отправиться на главный пир. В Малом Аметистовом дворце для отдохновения государя отводилась особая комната, которую стерегли шесть высокопоставленных евнухов. И дело было не только в безопасности божественного императора.