Иероглиф «Измена»

Дождь над дворцом. И дождь

Льет над моей лачугой.

Старый гнилой тростник

Не защитит меня.

Спросят: «Чего ты ждешь?»

Я отвечаю: «Чуда!

Чтоб новый мир возник

За два иль за три дня!

Чтобы с души короста

Спала. И свет чудесный,

Радостный и манящий,

Все осветил на миг…

Но это так непросто.

Дождь напевает песни.

Голос его звенящий

Будит уснувший мир.

Болезнь императора погрузила страну в печаль, но не могла остановить течения жизни. Едва прошел праздник Борозды, как на дверях Зала Возвышенной Мудрости вывесили результаты экзаменов на степень цзиньши.

Соискатели, три луны назад писавшие сочинения, в волнении собрались у широких белых досок с иероглифами фамилий счастливчиков. Были тут и наши старые знакомые – поэт Юйлин Шэнь истомный северный красавец Ши Мин.

Ши Мин внимательно просмотрел список и просиял:

– Слава Небесной Канцелярии! Мое сочинение получило одну из высших оценок! Теперь мне, несомненно, дадут степень цзиньши и какой-нибудь пост в государственной управе! Это надо отпраздновать, брат!

Юйлин Шэнь между тем стоял перед доской со списком, и на лице его отражалась растерянность.

– Весьма странно, – сказал он. – Но моего имени нет в списке прошедших испытания.

– Что? – поразился Ши Мин. – Этого не может быть, брат!

– Да вот, взгляни сам…

Ши Мин еще раз пробежал глазами список.

– Вот чудеса, – протянул он. И тут же подозвал служителя из Зала Возвышенной Мудрости: – Эй, приятель!

Тот подбежал:

– Что угодно молодому господину?

– Скажи-ка, здесь вывешены списки с окончательным решением?

– Истинно так.

Все сочинения проверены и оценены самим господином Лу Синем, первым императорским каллиграфом.

– Я же говорил, – махнул рукой Юйлин Шэнь. Было видно, как он огорчен.

– Не печалься, брат, – постарался утешить его Ши Мин. – В следующем году опять попробуешь себя в сдаче экзаменов.

– Сестра расстроится, – сказал Юйлин Шэнь. – Она так надеялась, что я получу должность…

– Ты можешь зарабатывать на жизнь стихами.

Ведь у тебя такие прекрасные стихи! – воскликнул Ши Мин.

– Стихами не заработаешь на дом с усадьбой, – грустно усмехнулся Юйлин Шэнь. – Поэтам платят медяки, так было во все века…

– Погоди-ка! – сказал Ши Мин. – Смотри, вон несут еще какое-то объявление.

И впрямь из Зала Мудрости вышел служитель с небольшим свитком в руках. Он развернул его и прикрепил к стене. Ши Мин и Юйлин Шэнь поспешили к новому объявлению.