Курортная зона

Если учесть, что ты его и не пила толком… Впрочем, у меня ничего не пропадет. Добавлю в чай дихлофоса и карболки и вручу соседке снизу в качестве универсального средства от древесного жучка. Бедная старушка весьма на этого жучка ополчается.

– Ты все равно гений чайного искусства. – Лариса ободряюще погладила Нарика по плечу. – Тебе бы не аманитин с мускарином смешивать, а обучать московских гейш искусству чайной церемонии.

– Я подумаю над этим, – усмехнулся Нарик. – Кстати, грибы – это пройденный этап.

Сейчас другой заказ приходится выполнять.

– Какой? – напряглась Лариса.

– Я полагал, ты в курсе. – Бледное нездоровой бледностью лицо Нарика перестало быть беспечным.

– Нет.

– Наш общий шеф недавно заявил, что некие лояльные к его и нашей общей деятельности структуры желают принципиально изменить характер изготовляемой и используемой нами продукции.

– А именно?

– Говорят, больше не будем заниматься “косметикой”.

– Непродуктивно?

– Не оправдывает себя в большинстве случаев последних заказов.

– Неужели? – хмыкнула Лариса. Лицо ее сейчас напоминало плотно захлопнутые двери.

– Именно. Не все заказанные такие дурачки, как Немов, – захотят понюхать новый аромат или там помаду для жены-любовницы выбрать. А наша пудра и лак для ногтей годятся разве только трансвеститов приканчивать: какой нормальный мужик “на пробу” мазнет себе ноготь нашим лачком, а? Чтоб потом у него этот ноготь отвалился. Вместе со спинным мозгом.

Лариса задумчиво полюбовалась собственным неброским маникюром – выращенные при помощи революционной цитотехнологии Нарика ноготки смотрелись абсолютно как натуральные.

Даже чуть лучше, чем натуральные, которые Лариса утратила напрочь, в начале своей карьеры попавшись в лапы нехороших крутых ребяток, любящих эксперименты с серной кислотой и паяльной лампой. Где теперь те ребятки, где их экспериментальный кислотно-паяльный гараж, знала только Лариса. И тот экскаваторщик, который за штуку баксов за ночь воздвиг над памятным гаражом неколебимый курган из шлака и щебня. То, что любители паяния и выжигания на момент насыпания кургана находились в гараже и даже выглядели живыми, – это детали.

Лариса Бесприданницева не была злопамятной. Она была просто злой. И память у нее имелась отменная.

– Круг Отравителей возражает против наших методов, – просто сказал Нарик. – Очень аккуратно, конечно, потому что вступать в прения с… известным нам человеком весьма небезопасно.