Курортная зона

Разве не это было твое сокровенное желание?

– Да. – И Лариса сотрясается от слез.

Фламенга обвивает ее сверкающими руками, и теперь они не в бассейне – они среди трав и цветов, которые могут расти только во сне. А неподалеку сверкает под огромной луной обсидиановый замок.

– Я могла бы принять плоть мужчины, и ты понесла бы от меня, – просто говорит фламенга Ларисе. – Но тогда у тебя родился бы не человек. А еще… Мужчина не подарил бы тебе такого наслаждения. Идем в замок.

Мы должны отдохнуть. Если бы ты знала, сколько часов по меркам обычного времени длилась наша любовь!

– Любовь?

– Да, любовь.

– Я готова для тебя на все, – глухо говорит фламенге опоенная страстью и надеждой Лариса, когда за ними, идущими, смыкаются посеребренные врата замка.

– Я знаю, – кивает фламенга.

– У меня нет другой жизни и радости, кроме тех, что принадлежат тебе.

– Ты ошибаешься, – мягко говорит фламенга, и синий кварц ее глаз затуманивается вечной печалью.

 – Но это пока скрыто от тебя. Идем. Нас ждет вино и отдых.

…И вечная луна несет серебряный дозор над вечным замком из обсидиана. И в одной постели, обнявшись как сестры или любовницы, спят две убийцы – человек и лукавая повелительница пламени.

Прошло несколько дней – пустых и в то же время наполненных радостью узнавания, блаженством совместных прогулок и послеобеденных бесед, значительных, как диалоги перипатетиков.

Лариса обживала новые стены – они лишь поначалу казались ей замком, в сладкие моменты ее подчинения жутковатому обаянию фламенги. Теперь она общалась с фламенгой почти запросто и звала ее Фридой, потому что своей неистовой красотой и эпатирующей взрывоопасностью фламенга напоминала Ларисе знаменитую звезду Мексики Фриду Качло. Запросто Лариса общалась и с домом – он вовсе не был таинственным и полным какой-нибудь дешевой эзотерики: особенно заметно это было днем.

Коттедж, окруженный парком, плавно переходящим в бесконечные, засеянные гаснущим осенним разнотравьем поля. Лариса бродила, где ей вздумается, но не узнавала местности. Это могло быть где угодно: в Андорре или Колумбии, в Румынии или деревне Южные Выселки… Лариса наперечет знала все травы, по голосу определяла любую птицу, по запаху – зверя и По всем общим признакам – местность, но здесь все было иным.