Лети, ведьма, лети!

 – Тарталья глядел на меня как-то непонятно. – Ну что, пошли в твои покои, родным и близким тебя доставлять?

– Идем. Тут-то я уж знаю дорогу.

Но не успели мы сделать и трех шагов, как двери оранжереи распахнулись, и в скромную обитель клематисов и примул ринулись толпой студентки третьей ступени. Это уже были довольно сильные ведьмы, но, к сожалению, безголовые, как и прочие тинейджеры в их возрасте.

– Ищем здесь! – воскликнула одна, самая тощая и высокая. – Прочешем всю оранжерею!

Мне стало жалко оранжерею, которой грозил столь радикальный метод воздействия, и я громко сказала, почти закричала:

– Эй, девушки, кого ищем? Что суетимся?

Взгляды всех студенток скрестились на мне как шпаги.

А потом девушки дружно выдохнули:

– Вот она!

До меня дошло.

– Девушки, так вы меня ищете?

– Да, Госпожа, – склонились они в неумелом реверансе. – Вас ищет весь дворец.

– Ну вот, я нашлась. И пропадала-то, может, час или два, а шороху навели…

Предводительница студенток изумленно подняла на меня глаза:

– Час или два? Госпожа, вас нет во дворце уже целые сутки!!! Ваши близкие сходят с ума, привлечены все силы розыска и охраны, даже газетчики что-то пронюхали о вашем исчезновении, но их пока удается сдерживать…

– Сутки? – Теперь пришел черед мне вытаращивать глаза.

 – Ну ничего себе! Дайте-ка я попью водички из фонтана, надеюсь, она экологически чистая…

Но попить мне не дали.

Две студентки несубтильного формата и вида вцепились мне в руки и сказали:

– Теперь мы вас ни за что не отпустим, пока не передадим лично Анне Николаевне Гюллинг!

– Боже, моя бедная тетя, мой Брайан! Как они пережили эти сутки?

И чтобы узнать это, я вместе со студентками и Тартальей бросилась вон из оранжереи.

10

Мою встречу с тетей, Брайаном, Дарьей Белинской и мессиром Рупрехтом описать невозможно. Это была какая-то фантастическая скульптурная группа «Воссоединение Грузии и блока НАТО», периодически орошаемая слезами умиления и восторга.

Студентки тоже совались в семейные объятия, но их кто-то быстро выпроводил. Я подозреваю, что этим «кем-то» был Тарталья. Наконец объятия завершились, обильные слезы осушились платками, все расселись на диванах в большой гостиной, и Анна Николаевна потребовала от меня:

– Рассказывай все по порядку.