Сатана. Пламенная Душа. Т.2

– Гадство, – поднявшись на ноги, Зандфлий опять оказался позади неё, – Чего они ждут?

– По всей видимости нужного момента.

– Хорошо, чего же тогда ждём мы?

– Возможности отразить атаку…

Момент настал. Сразу двое фрайси скакнули вверх, и завернувшись в панцирь, устремились к девушке. Отклонившись в сторону, она рубанула их на лету. Однако без особого успеха. Эмбиринская сталь разве что слегка оцарапала толстую броню. С противным свистом противники унеслись прочь.

Но вот уже несколько других изготовились к нападению, наглядно показав, что не только их игл стоит бояться.

Широко распахнув усеянные крючковатыми зубами пасти – что и в самом деле занимали всё внутреннее пространство существ, – фрайси резво устремились вперёд. Клац!

Первую пару нападавших уже привычным движением Сатана отправила вбок по дуге. А вот с третьим решила расправиться окончательно. Разверзнутый зев смотрелся уж слишком привлекательно, чтобы не попробовать вонзить в него катану.

"Рано раскрылся, дружок.

Посмотрим, какой ты крепкий изнутри…"

Хлюп!

Не встретив сопротивления, лезвие погрузилось вглубь примерно наполовину. А затем ещё – наглядно показав, что внутренний мир существа гораздо шире, чем ожидалось. Да что же это? Магия пятого измерения? Что это вообще за звери такие?!

Самому фрайси торчащая изо рта сталь явно не причиняла особых неудобств. Он лишь раззадорено причмокнул – и стал интенсивно щёлкать челюстями, стремясь поскорее добраться до руки противницы.

– Ты только в пасть им ничего не суй, – резонно окликнул Зандфлий. Он удачно примостился между двух монолитов, что-то быстро перещёлкивая в своём нарукавнике. Происходящее в полуметре сражение его, казалось, совсем не интересовало, – Эти твари могут что угодно сожрать.

– Да я уже поняла, – хмуро отозвалась девушка, пытаясь стряхнуть со своего клинка ненавистную погань. Но куда там!

Каким-то чудом меч всё ещё оставался цел. В два счёта перекусить эмбиринскую сталь было не под силу даже этому спиногрызу.

Однако он и не пытался. Зубастик лишь клацнул ещё пару раз, словно для убедительности, а после завернулся в панцирь, упокоив в себе большую часть лезвия.

Меч стал заметно тяжелее. Свободно орудовать им одной рукой теперь не представлялось возможным. Хотя ничто не мешало перехватить двумя и использовать как увесистую биту – или скорее булаву, – раскидывая противников в стороны их же собратом. Что Сати и сделала.