Ты в гадалки не ходи

– Мужика своего на улице оставишь, или чаевничать его позовем? – спросила баба Зина.

– Пусть побудет на улице, проветрится, – хмыкнула Юля. – Разговор у нас не для мужских ушей.

Баба Зина загрузила на свое блюдце солидный кусок торта и спросила:

– Зачем я тебе понадобилась, высшая ведьма?

– Баб Зин, ты прямо как во Дворце Ведьмовства – все по этикету, по регламенту. Ты ведь и сама прекрасно знаешь, зачем мы явились. Ты наслала порчу на эту девочку, но вряд ли ты сделала это исходя только из своих желаний и побуждений.

Тебе эта девочка ничем не насолила, между тем как порча на нее была наведена сильная и опасная.

– Так уж и опасная, – пробормотала полыценно баба Зина. Я посмотрела на нее недобрым взглядом. Так вот кто был повинен в моей боязни пчел и ос!

Но Юля Ветрова продолжала докапываться до истины:

– Баба Зина, я хочу знать: кто именно уговорил тебя наслать порчу. Кто заплатил тебе за это недоброе дело. Я имею право это знать как твоя со-ремесленница. Не молчи, баба Зина. Сейчас не тот случай, чтобы играть в загадки и говорить о профессиональной тайне.

– Я и не собираюсь скрывать, – сказала баба Зина. – Это была девушка. Даже девчонка, у которой еще губная помада на губах не обсохла. Внучка одной моей знакомой. Да, может, твоя подружка ее знает. Лиля Ослопова. Вот кто заказал у меня порчу.

У меня задрожали руки, и я поторопилась поставить чашку на стол, чтобы не пролить чай на ажурную скатерть.

Я была не то что потрясена.

Я была уничтожена и раздавлена!

Лиля! Лилечка, с которой мы дружили чуть ли не с пеленок.

Лилечка, которая делилась со мной всеми своими тайнами, заботами и горестями.

Чем я сумела ей помешать?

Может быть, как раз тем, что слишком хорошо знала ее тайны?

– Судя по твоему виду, – сказала Юля Ветрова, глядя на меня, – эта личность тебе известна.

– Известна, – кивнула я и разревелась. – За что? Что я такого ей сделала?

– Иногда люди ненавидят своих ближних не за то, что они сделали, а за то, что они не сделали.

Подумай, Вероника, чего ты не сделала для своей закадычной подруги Лили?

Я задумалась. Лиля была подруга, с которой грешно не поделиться содержимым косметички или шкатулки с украшениями. Я давала Лиле поносить мои новые платья или туфли, и она делала то же самое в отношении меня. У нас не было секретов друг от друга, и мы знали, что такое положение дел сохранится навечно. И вдруг…

– Ну что, Вероника, ничего не вспоминается? – поторопила меня Юля Ветрова.