Вежливость королев

…И сброшена была пыль проклятых лет забвения.

…И порвана прочная паутина неверия и сомнения.

…И снята благоговейно была Благородная Печать Короны.

…И, словно кольца играющей змеи, скользнуло прочь от свитка опутывающее его Ожерелье Верности.

…И раскрылся свиток.

…И листы его были многочисленны, странны и прекрасны, словно лепестки священного цветка элриса.

…И потрясены были смертные, ибо никогда не видели они сего священного цветка.

…Ибо священный элрис не благословил своим произрастанием этой земли.

…И рекли прикоснувшиеся: «Не вемы, что сие за предивное явление предстало очесем нашим! Не вемы, что содеяти возможем с ним и како возможем, кольми не смеем абие скверными руками своими коснутися дивного сего явления!»

Вот так примерно и найдена была «Рукопись Ожерелья». В том, что найденный артефакт – именно рукопись, никто из СПРНО даже не сомневался. Главный эксперт, сверкая зелеными глазами и не забывая эффектно встряхивать медно-рыжими волосами, потребовала немедленно вызвать из Российской библиотеки специалистов по раритетам и передать находку в их заботливые руки.

Так рукопись оказалась в главной библиотеке страны. Культурная революция, свершившаяся в правление Нового Президента, сменившего своего предшественника (занимавшего пост главы России свыше пятидесяти лет), вернула погрязшим в меркантильно-рыночной этике россиянам истинные ценности духа, культуры и знания.

Поэтому библиотеки считались настоящими оплотами государственности, оснащены были по последнему слову мировой библиотечной техники и гордились своим высокоинтеллектуальным персоналом (чьему интеллекту правительства менее развитых стран типа США всерьез придавали стратегическое значение).

Глава отдела информационных раритетов, получив в свое распоряжение «Рукопись Ожерелья», не могла скрыть своего потрясения, и скоро весь мир узнал о том, что России в очередной раз крупно повезло, коль она стала обладательницей загадочного текста (но именно текста!), начертанного на материале не менее загадочного происхождения.

В исследовательском мире произошло примерно то же, что происходит в недрах деревенского нужника, если летом туда вбросить пачку дрожжей.