Выйти замуж за дурака

Сейчас он выглядел именно; так, как выглядит какой-нибудь пацан, на целую ночь зависший у монитора: глаза красные, воспаленные и безумные, пальцы сведены долгим щелканьем по мыши и клавиатуре, контакт с реальностью нулевой… Но кошка и сыночка быстро привела в чувство.

– Ах ты, дурак беспутный! – цыкнула она на Ивана. Иди умойся! Я тебе что говорила делать? А ты ёчем занимался?!

– Мамань, прости! – Иван попытался кинуться кошке в лапы, но она эту попытку пресекла.

– Умываться! – прорычала Руфина.

Ваня вымелся из горницы, а я пошла выключать компьютер. Интересно, чем я еще смогу развлечь своего супруга, если «Крутого Сэма» он за ночь одолел?!

Кошка бродила за мной и нудным голосом читала нотации по поводу невыполнения мною супружеского долга и ущемления мужского достоинства… Это меня возмутило.

– Где ты видишь ущемление?! Брак – это союз свободных личностей. Каждый делает, что хочет: или спит, или за компьютером сидит…

– Вот в Домострое записано… – гнула свою линию кошка.

– Ой, только цитат мне с утра и не хватало! Руфина, ты лучше скажи, где тут у вас помыться можно?

Руфина поглядела на меня с нескрываемым удивлением.

– В бане, конечно, – сказала она. Я тебя за этим, собственно, и будила. Так по традиции положено: на второй день свадьбы мыться.

– Ну, раз положено… А шампуней тут нет? Понятно, Но хотя бы такая вещь, как мыло, предусмотрена?

Баня, кряжистая и приземистая изба, уже издалека казавшаяся распаренной и вспотевшей, стояла на берегу омывающей град Кутеж с одной стороны речки Калинки (прерогатива омывать столицу Тридевятого царства с другой стороны принадлежала речке Малинке).

Вокруг бани в изобилии росла черемуха, явно готовая к цветению. Свежеумытое солнечное утро красовалось ясным, до режущей глаза синевы, небом, рассыпающими страстные трели соловьями и жаворонками и ароматом распускающихся берез.

– Красиво у нас, правда? – шепнула мне Руфина.

Я кивнула. В руках у меня были два узла с бельем и всякими банными принадлежностями: поменьше – мой, побольше – Руфинин.

Но даже это не нарушало моего идиллического настроения.

Внутри баня была еще краше, чем снаружи, – резная, расписная и пышущая жаром, как из печки.

– Вот сейчас попаримся да косточки разомнем, – приговаривала Руфина, – а потом кваском освежимся и за дела примемся.

– За какие дела? – удивилась я.

– Как «за какие»? За государственные.