Выйти замуж за дурака

Опять росчерк лапкой. Неужели этого, никто, кроме нас, не видит?!

– Не видит! – успокоила кошка. Отзыв даю на тот случай, если Аленка тобой обратится и задумает меня облапошить. Тут такая политика!.. Словом, держись, Василисушка! Пора мне. Ишь, Ко Сей как зыркает своими гляделками косыми!

– Давай хоть попрощаемся, – У меня глаза были на мокром месте. Как же я без тебя тут буду…

– Долгие проводы – лишние слезы, – отрывисто сказала кошка, – Ты справишься. Ты – Премудрая.

Кошка решительно отошла от меня и сказала довольному Ко Сею, протягивая передние лапки:

– Я готова.

Ко Сей оскалился и защелкнул на лапках Руфины Порфирородной маленькие блестящие наручники.

– Пойдем, кандальница, – ухмыляясь, протянул он.

– Хоть перед царством-то меня не позорь, чрез весь Кутеж не волоки! – прошипела Руфина, – Дай уж телепортацию применить!

– Телепортацию ей, – проворчал Ко Сей и взмахнул рукой, а кошка синхронно махнула закованными лапками…

* * *

И уже не было в трапезной ни Руфины, ни кидайца Ко Сея.

Тут и окаменение с Иванов спало.

– Забрал, окаянный! – возопил Иван-царевич. Коней седлать надобно да в погоню, матушку вызволять!!!

– А матушка велела разве ее вызволять? – вполне резонно поинтересовался мой дурачок.

– Тебя, дурака, не спросили! – оборвал брата царевич. Твое дело – леденцы грызть! А я на подвиги поскачу!

С этими словами царевич выскочил из терема, спотыкаясь о собственный меч. Иван подошел ко мне.

– Не печалься, Василиса, – сказал он.

– Ты так считаешь? Тогда растолкуй мне, пожалуйста, что здесь у вас вообще в царстве творится!

* * *

Напрасно было бы ожидать от заведомого дурачка толкового рассказа о политической ситуации вокруг и внутри Тридевятого царства. Я, признаться, и не ожидала. Поэтому изумилась до чрезвычайности, когда мой Иван, взяв меня за руку, вывел из терема на задний двор, где в небольшом грушевом садочке стояло плетенное из прутьев сооружение, весьма смахивающее на беседку.

– Что творится, баешь… У нас здесь все, как всегда…

– Как это всегда! – возмутилась я. Всегда твоя мать в кошачьем обличье ходила?! Всегда ее какой-то паразит бессмертный за долги пленял?!

– Насчет кошки это Аленка виновата… Нешто тебе маменька не рассказывала?

– Вообще-то рассказывала.