Подарок от Князя

– Я даже не потружусь спросить, что ты здесь делаешь, Лу – Лу! Как божий день ясно: ты явилась скоммуниздить шапочку!

В соседней комнате Лиза видела десятка два плавательных шапок с искусными резиновыми цветами – такие в немецком отделе ГУМа шли по тридцать марок.

– Почему же шапочку? – уперев руки в бока, нахальничала Лу – Лу. – Если уж брать, то по крупному. Например – водный велосипед!

– Ты бы и его утащила, если б не охрана и сигнализация!

На шум вбежал рослый блондин в фирменных шортах и футболке.

Для Лизы стало очевидно, что его за приверженность к стилю определенной фирмы прозвали Колей – Рибоком.

– На минуту имущество без присмотра не оставишь! – рявкнул он. – Я бы весь этот сраный кордебалет под зад коленом отсюда! Пусть зарабатывают около сортиров на Казанском вокзале! На эти кости, – щелкнул Лу – Лу по обнаженной ключице, – ни одного кобеля не загонишь!

– Ко – оля, – тоном благородной матери – наставницы урезонила его Лунц.

– А что же ты приставал к этим костям? – не сдавалась танцовщица.

– Я? Приставал к тебе? – в белесых глазах Рибока сверкнуло бешенство.

– И вовсе не ко мне, а к покойной На – На!

Несмотря на французские клички, Лиза поняла: речь идет о Насте Храмцовой.

За две секунды Колино лицо забурело так, словно он выпил два литра темного пива, того, что по – английски зовется ДАК.

От Лизы не укрылось, что и Лунц тяжело задышала.

– Дура, – прохрипел Коля – Рибок.

Проявив неженское самообладание, Ирена тихо сказала:

– Ты как бэби, Люсенька.

То ли услышав свое русское имя, то ли испугавшись чего – то, Лу – Лу притихла.

– Иди в тренажерный зал, Коля. А ты, Люся, со мной, – жестко распорядилась Лунц.

Затем, обратившись к Лизе с безжизненной улыбкой, показала, как переключить мощность напора воды в морском бассейне, пожелала счастливого плавания и удалилась вместе с Лу – Лу, которая уныло брела за хозяйкой заблудшей овцой.

Бурная сцена произвела на Лизу достаточное впечатление.

Иногда в расследовании несколько суток не появляется ни единой зацепки. А тут в первый час пребывания в клубе она схватила на лету золотую монетку: в пылу ссоры оброненная Лу – Лу фраза о покойной На – На позволяла в дальнейшем проявить чисто женское любопытство.

Интриговал сильный испуг Коли – Рибока при упоминании Насти. Да и Лунц не выглядела в тот момент безразличной.